\

Мальчишка просто не знает того, что выбалтывать нельзя.

Только Бокех тоже кое-чего не знает. Он не знает, что я в курсе про храм тысячи богов, и я в курсе про статую Горыныча на алтаре. Я своими глазами видел криворукую попытку сделать копию храма возле сингапурского портала.

— А скажи мне, Улех, — задаю вопрос беспечным голосом, будто бы из чистого любопытства, — Что там есть замечательного в вашем храме?

Глава 22

— В нашем храме? — переспросил Улех и нахмурился, — Вы только не говорите отцу, господин Кротовский.

— Обещаю, — понижаю голос до степени полной конфиденциальности, неужели все так просто, и мальчишка выболтает главный секрет?

— Я пропустил все уроки по богословию, они самые скучные.

Тьфу ты, ч-черт. А я уже мысленно потирал ладошки.

— Ну а в сам храм ты хотя бы ходил?

— Нет, господин Кротовский, мне еще рано. В храм пускают в восемнадцать лет. Мне еще очень долго ждать.

Ну что ж, по крайней мере я удостоверился. Улех не может выболтать лишнего, потому что сам не знает.

Нас позвали на ужин, и мы спустились в столовую. За ужином я старался шутить и развлекать собеседников рассказами о своём мире. Как ни странно меня с большим интересом слушал даже сам Бокех. Видимо, безвылазно сидя в лавке, он и вправду получал сведения только из прессы и от помощника Архипки.

Потом Улеха отправили спать, хозяин выставил на стол небольшую такую полведерную бутылочку винца. Я не любитель спиртного, но пить умею. Так что остаток вечера изображал сильно захмелевшего и продолжал развлекать Бокеха с супругой историями. Под конец даже рассказал про встречи с императором.

— Вы на хорошем счету у императора, господин Кротовский.

— Ну, во время нашей последней беседы Петр Алексеич даже хотел меня наградить, — выдаю «с пьяной откровенностью», — Вы знаете, Бокех, что-то я набрался вашего замечательного вина.

Хозяин проводил меня в гостевую спальню на втором этаже. Время близится к полуночи, поэтому никаких действий решил пока не принимать. К тому же после выпитого изрядно штормит. Просто дождался перехода на Наждак и уже там уснул.

Утром меня растолкала Пантера довольно бесцеремонно.

— Кротовский, какого черта от тебя тащит перегаром? Я не шутила, когда говорила, что в походе не пьем ни капли.

— Понятия не имею, — делаю честные глаза, — Ты же чутко спишь, сама знаешь, я ночью даже не вставал.

— Вот это меня и напрягает. Как можно набухаться, не вставая с постели.

Пока я ходил в душ, суровая капитан Пантера перевернула всю постель в поисках пустой тары. Разумеется, она ничего не нашла.

— Черт возьми, показалось наверно.

— Конечно показалось. А кроме того человеческий организм сам по себе вырабатывает алкоголь. Может, просто необычная реакция на непривычные условия обитания.