\

 – Я ведь не ошиблась в его предназначении?

– Не ошиблись, – спокойно подтвердил Северов. – Но это как раз тот случай, когда я должен быть уверен, что содержание этого разговора останется неизвестным для всех, кроме нас двоих."

"– Для нас двоих? – задумчиво протянула я, глядя на князя. – Вы открыто пришли в департамент, в присутствии посторонних определились со временем и местом встречи. Согласились на таверну, в которой мы обычно обедаем и где меня очень хорошо знают, а теперь столь же неплохо знают и вас. Потом столь же демонстративно выложили на стол вот эту самую штучку, – я кивнула на амулет, – и считаете, что никто, кроме меня, не сообразит, что это такое. Князь, – улыбнулась я игриво, – я, конечно, женщина, но не настолько глупа, чтобы не понимать столь очевидных вещей.

Ответить сразу Северову не дал Жаркус. Поухаживать за нами он решил сам:

– Госпожа Анастасия, – поставил он кружку с моим любимым ягодным киселем. Следующей была тарелка с кусками вишневого пирога, – кушайте на здоровье. – Повернулся к Даниилу: – Ваше сиятельство, вам предложить еще что-нибудь?

– Нет, благодарю, – ровно ответил Северов, даже не посмотрев на Жаркуса. Все это время он не сводил с меня глаз. – Вы правы, – продолжил он тем же тоном, как только хозяин таверны отошел, – все это сделано с одной целью – привлечь к нам внимание.

– Подождите, – остановила я Северова, не дав продолжить. Впрочем, он не слишком-то и торопился, – это каким-то образом связано со вчерашним происшествием в моем доме?

– Начните с пирога, – предложил он мне вместо ответа, откинувшись на спинку стула.

Осторожно, двумя пальцами, приподнял фарфоровую чашечку с кофе, поднес к губам, сделал глоток… Все с таким вызывающе-небрежным изяществом, которое не оставляло ни малейшего сомнения в том, кем этот мужчина был.

Князь! Именно так… с большой буквы.

– Интересный у нас разговор, – криво усмехнулась я, но последовала рекомендации. Отказываться от удовольствия вкусно поесть было не в моих привычках. – Кто вам рассказал о произошедшем?

– Елизавета Николаевна прислала вестника, – поставил он чашку. – Просила совета, что делать?

– Совета? – запив кусок пирога киселем, уточнила я. – Хотите сказать, что она имеет представление о том, кто мог это сделать?

– Говорить, что вы проницательны, не буду, – улыбнулся он мне… снисходительно. – Не хочу оскорбить. – Потом продолжил, уже другим тоном: – Я ведь уже упоминал, что мы с вашей матушкой в некотором роде родственники?

– Да, припоминаю что-то такое, – забыв про приличия, облизнула я губы. С пирогами Жаркуса иначе было нельзя. Уничтожали их обычно вплоть до последней крошки. – Ваш отец и Елизавета Николаевна двоюродные брат и сестра.

– Именно, – кивнул он.