\

 – Говорят, ты не разрешаешь ей посещать светские мероприятия? – открыв папку и отложив в сторону уже знакомый отчет, спросила я.

Месть и ничего кроме мести.

– Хочешь позлить? – довольно миролюбиво полюбопытствовал Маркони, продолжая поливать. Делал это аккуратно, низко опустив кувшин и медленно поводя им вдоль краев горшков.

– Ни в коей мере, – заверила я его, возвращаясь к выводам экспертов.

Понятно, что это были результаты лишь самых первых экспертиз – основное стоило ожидать не раньше, чем после обеда, но хоть что-то.

Пробы почвы, воздуха, листьев и цветов с кустарника, рядом с которым стояла скамейка. Изменения магического фона. Анализ остатков колючки. Исследование кафтана князя…

– И почему я ему совершенно не верю? – переворачивая очередной лист, на котором не было ничего, что мне не было бы уже известно, проворчала я.

Кивнула Лою, который как раз в этот момент поставил передо мной глиняную кружку, над которой заманчиво курился ароматный парок.

– Ты о князе? – уточнил Маркони. Кувшин он держал за изогнутую ручку, перевернув дном вверх.

Набухшая на горлышке капля скользнула вниз, плюхнулась на пол…

Взгляд цеплялся за мелочи, словно именно в них пытаясь найти подсказку.

– О нем, – вздохнула я. – Экспертиза подтверждает наличие в исследуемом кафтане плотного плетения велдарского шелка. На внешней стороне отчетливые многочисленные следы от тонких острых предметов и точечные вкрапления частично нейтрализованного яда, – процитировала я один из выводов.

– Он рисковал, – заметил вскользь Лой, устраиваясь за своим столом. Те бумаги, которые я уже просмотрела, забрал с собой. – Ух ты! – воскликнул спустя секунду. – Устойчивость к ядам.

– Откуда – можешь не спрашивать, – нахмурилась я.

Мне бы вернуть сгоревшую в лихорадке память, но… это было нереально. Матушка уже пробовала, когда искала сведения о моих родителях. Несколько магов разных уровней, и… ничего. Все воспоминания начинались с того момента, как я открыла глаза и увидела перед собой ее лицо. До этого – темнота, словно я родилась лишь в это мгновение.

– Я и не спрашиваю, – добродушно улыбнулся он, – но добавить могу. – Лой смотрел на меня со снисходительностью взрослого и умудренного к несмышленышу.

Возмущаться я не стала. Пятнадцать лет разницы в нашем деле значили очень много.

– И? – поторопила я его.

Маркони не только поддержал меня взглядом, но веско так опустился на стул рядом со столом. Кувшин продолжал держать в руке.

Лой, прищурившись, посмотрел на нас, качнул головой, словно откликаясь на собственные мысли, и начал:

– Яды пятнистой и черной лягушки относят к группе императорских.

– Потому что такие действенные?

– Потому что одно время ими очень успешно травили императоров и султанов, – хохотнул он.