\

 – Девушка, которую выкрали подобным способом, может стать одной из жен, но ее дети никогда не будут наследниками отца. Их так и называют – оркоты, что значит – не продолжающие род.

– Вы были в султанате? – уточнила я, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах упоминалось это слово. К сожалению, память подводила, хоть я раньше на нее и никогда не жаловалась.

– Я – дипломат, – уклончиво ответил он. Поднялся на ступеньку выше: – Вы ведь слышали наш разговор? – На меня он не посмотрел.

– Разговор? – сделала я вид, что не понимаю, о чем именно он спросил.

Теперь уже князь обернулся ко мне, на губах застыла ироничная улыбка.

– Елизавета Николаевна была слишком взволнованна, чтобы заметить край вашего платья, я – нет.

– Вы точно уверены, что вы – дипломат? – не собираясь признаваться в содеянном, поинтересовалась я.

Мой вопрос он проигнорировал.

– Они считают, что вы – дочь князя Леонида, – без малейшего напряжения произнес он. Протянул мне руку, предлагая на нее опереться, я от поддержки не отказалась, от такого известия ноги мгновенно ослабели.

– Но ведь это не так?! – позволив Даниилу вести меня за собой, спросила я. – Вы сказали матушке…

– Я должен был ее успокоить, – добавил он мне нервозности. – Но – да, я практически уверен, что это не так.

– Практически… – выдохнула я, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Князь Леонид был старшим сыном императора Владислава и будущим правителем Ровелина. Чуть меньше года тому назад неудачное падение с лошади лишило его не только права называться наследником – физическая немощь была одним из критериев, ограничивающих право на власть, но и нормальной жизни. Теперь он просто существовал, не осознавая ничего из того, что происходило вокруг.

Его жена умерла при родах их первенца. Среди магов такое пусть и редко, но все-таки встречалось. Во второй раз жениться он не успел, хоть и был обручен.

Следующим в списке на императорский трон значился князь Ринат…

– Подождите! – Я снова остановилась, только теперь заметив, что мы успели подняться на второй этаж. – Но ведь у князя Леонида…

– У него есть дочь вашего возраста. Незаконнорожденная, – довольно спокойно подтвердил Северов, словно речь не шла о государственной тайне. – Император Владислав приказал мне найти ее и вернуть в семью.

– Она не может стать императрицей… – начала я, не сводя глаз с князя.

– Не может, – подтвердил он, – но в ней течет кровь императоров Ровелина.

– И в случае отдельного решения Владислава, ее дети могут стать претендентами, – продолжила я, вспоминая правила наследования, принятые в северной империи.

При всей их сложности и запутанности главным было то, что последнее слово принадлежало действующему правителю.