\

Прикосновение губ было легким, почти невесомым, но меня обдало огнем, щеки запылали…

– Я могу узнать, как… – сухо начала я, надеясь, что мое смятение не слишком заметно.

– У вас покраснели глаза, – с добродушной улыбкой ответил князь и, бросив короткий взгляд на прислушивавшуюся к нашему разговору матушку, покинул террасу.

Как бы ни хотела, изменить эту ситуацию я не могла. Оставалось если и не смириться, так хотя бы признать, что могло быть и хуже. Не окажись князя рядом там, в парке у дома графа Джакса…

Вот об этом мне думать точно не стоило.

– Господин Соул, – стряхнув с себя остатки наваждения, именуемого князем Северовым, я развернулась к главе Следственного Департамента и своему будущему родственничку, – надеюсь, вам у нас понравилось?

– Настя! – укоризненно качнула головой старшая Волконская, но взгляд был не менее шальным, чем прошлым вечером.

– Да, матушка, – присела я, скромно опустив глаза. Будь в платье, смотрелось бы более правдоподобно, но на такое начало дня я точно не рассчитывала.

– Эх, Настасья, – вроде как тяжело вздохнул Фарих.

– Да, папенька, – прощебетала я, тут же прикрыв рот ладонью. – Извините, кажется, я поторопилась.

– Ну почему, доченька, – хохотнул он в ответ. Посмотрел на Елизавету Николаевну: – Предлагаю не тянуть.

– Предложение принимается, – откликнулась она игриво, глядя на меня с подозрительным лукавством. – Да и Анастасии пора становиться хозяйкой в своем доме.

– Не совсем поняла? – нахмурилась я, осознавая, что шутка не просто не удалась, она спровоцировала не очень-то и приятный для меня разговор.

– А что тут непонятного? – довольно искренне удивилась матушка. – Как только я стану госпожой Соул, перееду в дом Фариха, а этот останется тебе – Анастасии Волконской.

Все, что могла – вздохнуть и развести руками. До этой минуты я даже не предполагала, чем лично мне грозит матушкино замужество.

– Что-то произошло? – Вновь появившийся на террасе князь не дал мне возмутиться очередным поворотом событий.

Был он уже при параде. Белоснежное кружево воротника рубашки делало более бескомпромиссной черноту бархата его кафтана, которую не смягчала даже серебряная вышивка.

Отстраненная элегантность, полностью скрывавшая за собой того князя, с которым я познакомилась прошлым вечером.

Этот факт меня скорее, обрадовал чем огорчил. Так было проще помнить, кто он, а кто – я.

Очередная мысль вновь оказалась неожиданной. Не сама по себе, в части обоснования своего появления. Всего несколько дней, и князь Северов перестал быть для меня просто дипломатом Ровелина, просто родственником матушки, просто… мужчиной."

"– Где?! – вскинулась я, нахмурившись. Среди всех проблем вероятность влюбиться в этого типа показалась мне самой серьезной.