\

- Чем обязана, господин барон? – сойдя на нижнюю ступеньку, холодно спросила я, сделав вид, что не заметила взгляда, которым он прошелся по моим рукам. И надо же мне было надеть другое платье! – И кто эти люди с вами? – тем же тоном продолжила я, коротко посмотрев на трех мужчин в цивильном, за спинами которых стояли двое гвардейцев.

- Графиня Орлова, - вытащив из-за обшлага форменного камзола сложенный в несколько раз лист бумаги, барон Метельский протянул его мне, - по приказу его императорского величества нам приказано провести в вашем доме обыск и изъять служебные бумаги вашего мужа, графа Орлова!

- Что?! – непонимающе переспросила я, не заметив, что делаю, взяв скрепленное сургучным оттиском печати императора повеление. – Обыск?! В моем доме?!

- Да, - госпожа графиня, - так же сухо, как говорил до этого, подтвердил барон. – И я очень прошу вас не чинить мне препятствий. Иначе….

- Барон? Я прошу вас…. Объясните… - растерянно промямлила я, пытаясь собраться с мыслями.

Одно только слово: «обыск», внушало ужас. А еще и «служебные бумаги»… «изъять»….

- Мне повторить то, что я уже сказал? – не скрывая презрительных ноток, барон окинул меня с ног до головы.

Я и без его взгляда догадывалась, что представляю собой жалкое зрелище….

- У меня больна дочь… - зачем-то сказала я, понимая, что все это… бесполезно.

- Мне вас пожалеть?! – на лице барона появилось искреннее удивление. – Вам лучше позволить нам пройти! – тут же жестко закончил он. – Мне не хотелось бы добавлять к этим синякам, - он кивнул на мою руку, - свежие.

- Господин барон, - я все-таки сделала еще одну попытку прояснить ситуацию, - возможно, это какая-то ошибка….

- В чем ошибка?! – язвительно уточнил он. – В том, что император повелел нам провести у вас обыск?

- Я правильно услышал, господин барон? Вы сказали: обыск?! – этот голос раздался со стороны кухни и заставил меня… нет, не расслабиться. И даже не вздохнуть с облегчением. Просто… поверить, что Заступница не оставила меня в трудный час.

- Граф? – барон был действительно удивлен появлению Илинского. – А что вы здесь….

- Наблюдаю, чтобы вы не превысили своих полномочий, - подходя к нам, холодно произнес Владимир. – Графиня… - он церемонно склонил голову, когда выпрямлялся, во взгляде была тревога.

Не знаю, за что уж принял синяки, но их появление его явно беспокоило.

- Граф, - заставила я себя улыбнуться.

Наверное, у меня получилось совсем плохо, потому что желваки на лице Илинского дернулись, а серые глаза стали едва ли не прозрачными, как тонкий лед на реке.

- Вы позволите? – протянул он ко мне руку, требуя отдать ему бумагу.

- Да, конечно… - севшим голосом отозвалась я, подавая. Опять ухватилась за концы шали, как за спасение.

Сургучная печать хрустнула… я вздрогнула, стараясь не смотреть на барона.