\

Из открытой дверцы дохнуло теплым воздухом, наполненным ароматами трав. Взгляд зацепился за цветущие заросли кустарника, за рощицу неподалеку….

- Здесь есть поблизости деревни? – спросила я у Катерины. У нее семья большая, родни много.

Она сдвинула занавеску с другой двери, выглянула наружу. Вновь села, задумчиво посмотрев на меня:

- Так вроде поместье Ермолино неподалеку. А там и деревенька рядом.

Младшего Горского ее невнятный ответ не устроил:

- Дядь Коль, - держась за дверцу, наклонился назад Влад, - мы Ермолино уже проехали? - Что тот ответил, я не услышала, но когда мальчик встал нормально, выглядел довольным: - Пара верст. Проселок скоро будет.

- Тогда вот что, - в своем решении я не сомневалась, - ты, Катерина, берешь люльку с Аленой и уходишь в лес. Прячешься там и не выходишь, пока я не позову. Ты, Владислав, - снимая с пояса кошель с монетами, продолжила я, - отправляешь с ней. – Он попытался насупиться, но я тут же добавила: - Ты – мужчина. Береги их.

- Госпожа, может… - в глазах Катерины был страх.

- Если со мной что случится, - взяла я ее за руки, - переждешь несколько дней в деревне, потом вернешься в город, к моему отцу. Если он не примет….

- Мы к сестре дяди Степана уйдем, - тут же нашелся Владислав, уже отвязывая люльку. – И я знаю маминых друзей, они обязательно помогут….

Вставший в горле ком я сглотнула, не позволив чувствам взять верх надо мной."

"Заплакать я могла и потом, когда все закончится….

Единственным моим оружием был именной кинжал Георгия, пожалованный ему самим императором. И не важно, что я не умела им пользоваться – если потребуется защитить дочь, меня ничто не остановит….

***      Солнце светило в глаза, не давая разглядеть всадников. Только зыбкие силуэты, становившиеся с каждым ударом сердца все больше, но не четче.

- Госпожа… - Аннушка выглянула в приоткрытую дверцу кареты.

Я не ответила, сделав вид, что рассматриваю сорванный цветок. Кучер «дремал» на козлах, давая отдых лошадям.

Обоим я строго наказала – не вмешиваться. Они просто слуги и к делам господ отношения не имели.

Что я чувствовала при этом, говорить не стоило. Отчаяние? Гнев? Страх? Злость на мужа, который должен был защитить, а вместо этого…. Странно, но вот последнего как раз и не было. Если только решимость…. Сделать все, чтобы доказать – он не мог быть предателем! Кто угодно, но только не он!

Я понимала, что без должных доказательств мне вряд ли удастся очистить его имя от подозрений, а вот как раз доказательств у меня и не было.

Вздохнув, вновь бросила взгляд на ведущую из столицы дорогу. Наши преследователи были совсем близко (я вполне могла расслышать и цокот копыт, и ржанье лошадей), но не рассмотреть их самих.

- Госпожа… - Аннушка была не столь терпелива, как я.

Впрочем, мы с ней находились в разных ситуациях.