\

Добрались мы до садового домика без проблем, но Заступница могла и забыть о своей благосклонности, посчитав, что помогала достаточно.

- Что я должна сделать? – горло все еще сжимало петлей, но сердце билось уже ровно, уверенно.

- Влейте в него питье, - он указал рукой на освещенный свечой угол. – Две ложки, - добавил, когда я направилась к сколоченному из грубо обтесанных досок табурету, заменявшему стол. – Остальное - во флягу.

Я опять кивнула, но вряд ли Сашко заметил, отойдя к двери в другую комнату. Взяла кружку, потемневшую от времени ложку, вернулась к постели.

Андрей не шевелился. Слепо смотрел в потолок, дышал хрипло, с бульканьем.

Теперь я понимала, почему Сашко сказал влить, я не напоить. Князь был в сознании, но каком-то сумеречном, словно боль увела его так далеко, что и не дозваться."

"Поймав себя на том, что все остальные невзгоды отступили, ушли, оставив лишь вот это… главное, наполовину наполнила ложку темным, сильно пахнущим настоем. Мне показалось, что некоторые травы я узнала, но утверждать бы не взялась. Не потому что не разбиралась, потому что магия, заставлявшая жидкость бурлить, искажала запахи.

Присев на корточки – лавка была узкой, и поставив кружку на пол рядом с собой, по каплям вылила питье в рот. Андрей сглотнул, но как-то судорожно, напугав меня. Я вздрогнула, уже собираясь позвать Сашко, как князь вздохнул… глубоко, протяжно и… задышал мягче, спокойнее. Снадобье действовало. И быстрее, чем я думала.

Вновь наполнив ложку, подняла руку и едва не разлила питье. Андрей смотрел на меня. Так смотрел, как если бы в этом мире были только он и я….

Сердце дернулось…. Так и не умершей любовью? Отчаянием больше никогда не увидеть другого?

Я гнала эти мысли… гнала, но они возвращались вновь и вновь, связывая нас, спутывая….

- Надо выпить, - тихо произнесла я, разрывая незримую связь. И повторила, убеждая саму себя: - Надо!

Он опустил ресницы – похоже, на то, чтобы ответить, сил у него не было, и вновь открыл глаза. Я помнила их голубыми, но сейчас видела черными… сгоревшими в тех испытаниях, что выпали на его долю.

Спас меня Сашко. Подошел, встал рядом:

- Ну, вот! Так значительно лучше, - произнес он через пару мгновений.

- Ты потому и согласился выкрасть Елену Струпынину? – поднимаясь, спросила я. Это было лучше, чем не отводить взгляда от лица Андрея, видя его совершенно другим. – Чтобы попасть к Рахмату?

Сашко то ли хмыкнул, то ли фыркнул, но ничего не сказал, просто подал фляжку, предлагая закончить начатое.

- А зачем Рахмату Струпынина? – я не оставила попыток добраться до истины. – Или это месть Ивану?

Я обернулась, заинтересованная молчанием Сашко, и вновь замерла. Как и с Андреем. Только этот смотрел на меня изучающе, словно пытаясь разобраться, за что ему еще и это наказание.