\

Короткое мгновение…. Так хотелось раскрыться перед ней, дать понять, насколько дорога она стала мне за эти дни, но Амира решила по-своему. Пока я подыскивала слова, схватила меня за руку, буквально дотащила до двери и… выставила в коридор.

- Эвелин….

Растеряться я не успела. Только подобрала юбку, на которую едва не наступила, да подняла голову… тут же наткнувшись взглядом на стоявшего неподалеку Георгия.

Отступило все и сразу. Непонятная обида, непонимание, подспудная усталость, которая чувствовалась даже после хорошего отдыха. Сомнения, неверие, горечь…. Все это стало таким мелочным, незначительным, по сравнению с тем, что я видела его.

Единственного мужчину, которого выстрадала, вымолила у Заступницы, доказав, что верна клятве, данной у алтаря.

Вот только как произнести это? Как объяснить, что все сказанные и не сказанные вчера слова были лишь тенью, оставшейся на душе после долгого и тяжелого пути? Как дать понять, что мое сердце билось и продолжает биться только для него одного…."

"Мне не пришлось ни говорить, ни объяснять, ни доказывать. Не знаю, что увидел он во мне, но всю тяжесть этого мига, все недомолвки взял на себя, сделав первый шаг навстречу. А потом еще один, и еще….

- Я едва с ума не сошел, когда увидел тебя здесь, - обнимая крепко, до выбитого из груди дыхания, хрипло выдавил он из себя. – Такую хрупкую, беззащитную…. Я ведь знал, куда отправился Сашко. Догадывался, насколько тяжелым было его задание….

А я слушала его слова и таяла, не осознавая – чувствуя, что вот это и было счастьем. Просто замереть, прижавшись к груди любимого мужчины. Впитывать в себя его беспокойство и… гордость. Ощущать жар его тела, который становился с каждым мгновением все сильнее и сильнее, грозя вырваться из оков сдержанности и опалить нас обоих той безудержностью, для которой нет, и не может быть преград.

- Я люблю тебя, - дождавшись короткой паузы, отозвалась я. Приподнялась на цыпочки, желая большего, чем он мне уже дал. – Люблю….

- Эва… - Георгий чуть отступил, нежно сжал мое лицо сильными, слегка шершавыми ладонями. – Эва….

В глазах было все! И радость, и неверие, и решимость….

- Кхм… - раздалось совсем рядом.

Я резко отскочила, прикрывшись вуалью. Георгий обернулся, укоризненно качнул головой.

- Прошу меня простить, - улыбкой отметив мое замешательство, произнес заставший нас врасплох Махмет, - но князь Ахмет ждет вас. И не смущайтесь так, - обратился он ко мне, - чужое счастье в этом доме не вызывает зависти. Только радость.

- Махмет… - Георгий приблизился ко мне, отвел от лица полупрозрачную ткань. – Не слушай его, солнышко, он привык, что у него нет отбоя от прекрасных барышень, вот и ведет себя несколько фривольно.

- Солнышко? – вместо того чтобы возмутиться, удивленно переспросил Махмет.