\

Некромант в ответ лишь кивнул.

— Проводите меня в лазарет? — обратился я к магистру, поскольку сам понятия не имел, где он находится.

— Да, можем сходить завтра после индивидуальных занятий. Заодно покажу вам мастер-класс по лечению мелких травм. Завтра как раз практика у второкурсников, а после неё к нам целая очередь выстраивается.

— Я хочу навестить Сухоносова сейчас, если у вас будет время показать мне, как пройти к лазарету.

Завтрашний вечер я собирался потратить на важный ритуал, а не на болтовню с каким-то выскочкой. Если он желает со мной говорить, то пусть скажет всё сразу, чтобы я больше не вспоминал о нём, как о досадном недоразумении.

— У меня индивидуальное занятие с Юлией Игоревной, но думаю, что она не сильно обидится, если я задержусь, — задумчиво ответил магистр.

— С моей Юлей? — удивился я, но вида не подал.

— Да. Вы знали, что у неё превосходный талант к магии жизни?

— Нет. Хотите сказать, что это выяснилось во время моего отсутствия?

На самом деле я узнал об этом во время тестирования, но всё время девушка твердила о том, что артефакт академии допустил ошибку. Видимо, прав был как раз таки артефакт. Но откуда взяться дару к магии жизни, если его не было изначально? Неужто это бонус от проведённого мной ритуала?

— Именно. На первой целительской практике Юлии Игоревне оказалось гораздо проще взаимодействовать с душой человека, чем исцелить его. Но и с целительством она вскоре разберётся, уж я об этом позабочусь.

Лазарет расположился на последнем этаже целительского корпуса. Я мог бы и сам догадаться, но ещё десять минут назад это казалось неочевидным. И мне казалось, что сейчас мы вернёмся в главный корпус или пойдём к общежитию. А вон оно как сложилось.

Иван Иванович проводил меня до палаты, где лежал Сухоносов. Возле двери сидел сотрудник службы безопасности и с угрюмым видом читал книгу. Он сделал вид, что не обращает внимания на посетителей. Но на самом деле я заметил, как его взгляд скользит по мне.

Поэтому постоянное чувство слежки не покидало меня.

Я присел на стул возле кровати. Сухоносов на вид подудел килограмм на пятнадцать, и больше в нём не узнавался прежний шкаф. Руки парня дрожали, но он пытался это скрыть, скрестив их перед собой. Взгляд блуждал, словно ему было крайне сложно сосредоточиться.

— Ну, привет, — начал я разговор с банального.

Вместо ответа Сухоносов поднял взгляд на стоящего позади меня магистра, а затем перевёл на сотрудника СБ.

— Оставьте нас одних, — попросил я присутствующих.

Иван Иванович сразу вышел, а вот мужчина с книгой словно сделал вид, что не слышит меня.

— Вы можете выйти? — обратился я лично к нему.

— Не положено, — холодно ответил мужчина.