\

Идти в гостиницу лично было необязательно, но… чем ближе к месту преступления, тем легче мне думалось.

Маркони эту мою особенность знал, потому и позволил сбежать, взяв общение с главой департамента на себя.

Старые друзья….

А ведь когда-то они были такими же, как мы с Энгином, Сэмом, Вилем, Ковальски….

К делу, которым мы занимались, отношения это точно не имело. Если только к нам самим.

— Господин Руши у себя? — довольно сухо, давая понять, что нахожусь при исполнении, уточнила я у дворецкого, который открыл нам с Парреем дверь.

О месте нахождения хозяина гостиницы можно было поинтересоваться и у старшего служащего, который уже спешил навстречу, но я решила слегка сгустить краски, добавив себе немного самодурства.

Иногда это неплохо действовало.

— Господин Руши покинул гостиницу час назад, — все-таки успев опередить дворецкого, радушно улыбнулся нам служащий. — Могу ли я вам чем-либо помочь?

Сделав незаметный знак Паррею, чтобы избавил меня от излишней любезности, решительно направилась к стойке. Чем быстрее в гостинице поймут, что мы вполне можем создать им серьезные проблемы и начнут помогать, тем лучше.

Пока что я вот этого самого желания не наблюдала. Скорее даже наоборот. На этом празднике жизни два следователя Департамента розыска явно выглядели лишними.

— Я могу увидеть господина Руши? — продемонстрировав служебный перстень, спросила я у стоявшего за перегородкой мужчины.

— Господина Руши нет в гостинице, — судорожно вздохнув, произнес тот. Натянуто улыбнулся….

Расслабляться я не торопилась — на помощь служащему уже торопился другой, постарше.

— Когда будет? — нетерпеливо постучала я пальцами по деревянной стойке.

— Я могу вам чем-либо помочь? — отодвинув молодого, вежливо, но без малейшего намека на подобострастие, спросил подошедший.

— Мне нужен господин Руши, — прищурилась я, вроде как с недовольством разглядывая новое действующее лицо. Сама же смотрела на шкафчик, в котором висели ключи от номеров.

Крючки с номерами тридцать три и тридцать четыре были пусты.

— Господина Руши нет в гостинице, — уже в третий раз услышала я одно и то же. — Если вы хотите, я могу отправить за ним посыльного.

— Очень хочу, — едва ли не грозно бросила я и, ни слова не сказав, пошла к лестнице.

Энгин догнал меня уже на втором этаже. Придержал за руку:

— Они чего-то боятся.

В ответ кивнула — мелькнуло что-то такое в глазах молодого. Страх — не страх, но беспокойство — точно.

— Поговори со своим мальчишкой, — попросила я, после недолгого раздумься. — А я пообщаюсь с Катарин. Если здесь что-то происходит, она должна знать.

— Ах, Катарин… — сладостно прошептал Энгин, но тут же шутливо поднял руки.

Катарин была весьма известной в Марикарде модисткой и… матушкиной приятельницей.