\

— Я не хочу… — еще раз попыталась возразить Катарин, но под нашими взглядами окончательно стушевалась. Потупилась, глядя в стол.

— Простите, госпожа Катарин, — в глазах Черного принца на мгновение мелькнуло сожалением, однако голос ни на миг не дрогнул, — но сейчас вы слишком взволнованы, чтобы понять — все это только в ваших интересах.

— Я понимаю… — с каким-то надрывом прошептала она, — но….

— Если потребуется, у тебя будет охрана, — оборвала я ее. — А еще… у тебя есть друзья, — не столько попыталась успокоить, сколько напомнила я о существовании матушки, уже помогавшей Катарин справиться с возникшими у нее проблемами.

На этот раз она только вздохнула, что позволило мне перевести взгляд на степняка, возвращая к так и не начавшемуся рассказу.

И все, что нам оставалось после этого — лишь дождаться, когда он закончится, и понять, стоил ли пропущенного обеда….

* * *Наш Департамент держался не на умницах-следователях или способностях подобранных его главой экспертов, а на господине Жаркусе, тщательно следившем, чтобы мы не оставались голодными. Хозяин таверны и на этот раз стал нашим спасителем, сумев обставить оказанную помощь столь ловко, что, вроде как, и не заслуживал особой благодарности, просто занимаясь своим делом.

Сначала на столе как-то неожиданно и незаметно появились большие кружки с бульоном и крошечными, на пару укусов, пирожками с яйцом и зеленью. Затем, все так же, не мешая, он поставил стулья для Энгина и Сэма, принес блюдо с пловом, чашку с салатом, небольшой кувшин с подогретым вином, парившим ароматом не только сладкого винограда, но и специй, которыми он щедро сдобрил питье, и второй, с любимым мною киселем.

А затем так же тихонечко ушел, оставив нас одних.

— И во сколько это было? — не заметив, как проглотила очередной пирожок, уточнила я.

Эль Каир задумался, по лбу пролегла морщинка, сделав его старше. Он потянулся к небольшой глиняной чашке — пил зеленый чай, посмотрел на Катарину, которая от вина слегка раскраснелась, став мягче и… привлекательней.

— Когда я выходила от клиентки, только пробило девять, — опустив глаза, чуть смущенно улыбнулась она.

— И происходило это….

— На улице Сабельников, дом двенадцать.

Улица Сабельников, дом двенадцать…. Барон Герд.

Его жена, баронесса Стефа, была с матушкой накоротке, что не мешало ей время от времени пакостить той, то вроде как дошедшими до нее слухами, которым она придавала особую пикантность и значимость, а то и прямо создавая весьма досадные для Елизаветы Николаевны ситуации.