\

Диковинные сады, по которым важно прогуливались птицы с огромными переливающимися хвостами. Плюющиеся грязью равнины.

Единственное, что заставляло меня чувствовать неловкость, взгляды, которыми время от времени обменивались младший Шуйский и Северов. И ведь не соперничество — бессмысленно, да и не имело под собой причины, но что-то такое было. Не проявляясь внешне — их поведение выглядело безукоризненно, но давило, заставляя нервничать, прислушиваясь к самой себе и определяясь с собственными ощущениями.

Князь Даниил Северов.

Виконт Александр Шуйский.

Рядом с одним я чувствовала себя самой желанной, за которую он готов был сражаться без устали.

Подле другого мне было тепло и уютно, словно я вернулась в безмятежное детство.

Утро все только усугубило. Фарих покинул наш дом раньше, чтобы успеть переодеться, матушка к завтраку не спустилась, оставив меня за старшую. Остальные гости разъехались еще ночью, предпочтя провести ее в своих постелях, так что за столом мы сидели втроем. Князь Даниил Федорович Северов, виконт Александр Александрович Шуйский и я….

Что порадовало, пытка не продлилась долго — начавшийся день вернул нас к другим заботам. Как и дорога, во время которой мои собеседники предпочитали говорить о чем угодно, но только не о том, что нас всех тревожило.

— Теперь вы скажете, что с моим отцом? — никак не отреагировав на предложение присесть, спросил Александр.

Собрались мы в кабинете господина Соула. Сам глава Департамента, князь Северов, Маркони, Ковальски и я.

— Граф Шуйский мертв. Убит, — жестко, холодно произнес Северов.

Вряд ли мстил за знаки внимания, которые оказывал мне Александр, но… утверждать, что это не так, я бы не стала.

— Мертв? — Выражение лица виконта изменилось, мгновенно потеряв всю живость и став похожим на каменную маску. Его губы презрительно дернулись, но настолько мимолетно, что я тут же засомневалась в том, что увидела. — Я вас правильно понял, Ваше Сиятельство? — чуть повернулся он к князю.

— Да, правильно, — спокойно отозвался Даниил. — Граф Шуйский мертв. Для всех, кроме присутствующих в этом кабинете и лекарей, наблюдающих за его состоянием.

— Он ранен? — Голос Александра ничуть не смягчился.

— Да, но его жизни ничего не угрожает, — поторопилась вклиниться я, подозревая, что еще немного, и без дуэли не обойдется. — Насколько мы сумели понять ситуацию, он хотел, чтобы его считали погибшим.

— В этом он весь, — после короткой паузы кивнул Александр. — Я могу его увидеть? — обращался он теперь только ко мне.

— Граф в состоянии магического сна, — не стала я скрывать подробностей. — К обеду его разбудят.

— Я хочу побыть с ним, — глухо и жестко перефразировал свою просьбу Александр.