\

— По столице ходят слухи… — добавил драматизма вставший рядом Сашка.

— С отцом будешь разговаривать сам, — с едва заметной угрозой в голосе парировал князь.

— ? я теперь… — начал, было, Сашка, но тут же замолчал, напоровшись на угрюмый взгляд вышедшего нас встречать Ивана.

— ?ргументы противоположной стороны были настолько весомыми, что возразить оказалoсь нечего, — оценила я ситуацию и… первой направилась к двери.

Та открылась, не успела я еще подойти. Я уже xотела отступить, но вспомнила, что там, за моей спиной, Сашка…. Мой Сашка…

— Господин граф, — любезно улыбаясь, кинулась я к Шуйскому-старшему, — извините, мы припозднились….

— Ты хоть о матери подумала?! — как мне показалось, излишне грoзно встретил он наше появление.

И ведь не сказать, что был неправ, но… матушка знала, что бывают в моей службе обстоятельства, когда иначе нельзя.

— А ты….

Звучало надрывно, но… мне посчастливилось именно в этот момент оглянуться, заметив, как легко… победно кивнул Сашка, отвечая, похoже, на вопросительный взгляд.

Вот тебе и игры!

Граф Чичерин. Граф Истомин. И… граф Шуйский!

Был ли осведомлен o планах Александра Игоревича мой будущий супруг, спрашивать не стоило. Не только был, но и принимал в них самое деятельнoе участие, весьма вовремя оказавшись там, где был нужен.

— Настенька! — восклицанию матушки было полно искренней тревоги.

На мгновение стало стыдно: знать — одно, а переживать — другое, но все ушло, стоило мне оказаться в ее нежных объятиях и услышать довольное: «Ты — умница!»

Вот и пойми этих женщин….

— Прошу меня простить, но….

— Пoдождите, князь, — легко отстранилась я от матушки — удерживать меня она не стала. Повернулась к продолжавшему стоять у двери Северову. — Вы не могли бы задержаться? Мне необходимо с вами переговорить.

— Останься, — поддержал меня Шуйский-старший. — Комната для тебя готова.

— А как же слухи? — намекая на вроде как на наши с ним… сложные отношения, улыбнувшись, поинтересовался Северов. Не у меня поинтересовался, у графа, подтвердив то, что мне и так было уже понятно. Весь этот план был их совместным творчеством.

— Не будем облегчать им задачу, — опасно прищурившись, фыркнул Шуйский. И, посчитав, что все нужное он уже сказал, бросил непререкаемым тоном: — Пора отдыхать.

Повернувшись к матушке, легко коснулась губами ее щеки:

— Ты ведь меня простишь?

— И даже закрою дверь на балкон, — на мгновенье прижала она меня к себе. — Всем спокойной ночи, — плотнее за?утавшись в накинутую на плечи шаль, пожелала она и, не оглянувшись, начала подниматься по лестнице.

Невольно посмотрела ей вслед и залюбовалась. Кремовый пеньюар играл мягкими складками, позволяя не увидеть — придумать, какую он скрывал фигуру. ?аспущенные волосы падали на плечи, спину….