\

А то потом некогда будет, – хмыкнул программист и разорвал обертку, – мы тут выживаем вообще-то, а не на туристическую программу приехали.

– У меня до сих пор перед глазами стоят…

– Не стоят, – вдруг отрезал Чизман.

– Почему? – Валера опешил. И, правда, не стояли. Странное было чувство – вроде и люди погибли, а вроде бы и…

– Это потому, что это не наши, – буркнул программист, – чужеродные. Были б обычные современные людишки – ты бы уже исстрадался. А тут всякие неопрятные, дикие. Чего их жалеть – вон сколько во всяких фильмах и играх накрошили.

– Значит, это поэтому ты…

– Что я? Да брось, – жуя, махнул программист, – как их серьёзно воспринимать? Это ж какой-то сюрреализм. Крестьяне с вилами, рыцари в доспехах, тьфу. Может, ещё эльфы какие вылезут, а? И ты серьезно переживаешь за них? Наплюй и меньше думай. А то наплетешь себе переживаний.

– Не знаю, – буркнул Валера. Открыл батончик и начал жевать. Вяло так."

"Чизман тоже жевал. Торопливо. И поглядывал по сторонам.

– Эй, студент. Ты по дерьму не специалист случаем? – бросил он.

– Нет, – Валера поперхнулся.

– А то вон кучка лежит. Свежая вроде. Это не медвежье ли?

– Не знаю, – стало жутковато что-то.

– Тогда валим прочь. А то и медведи у тебя перед глазами стоять будут. С жалостливыми мордами.

Программист поднялся и, закинув сумку на плечо, рванул вперед. Отбросил в сторону пустую обертку.

– А мусорить обязательно? – давясь остатками, пробормотал Валера. Он почти половину батончика засунул в рот. Тот был сухой и твердый. Парень чуть слюнями не захлебнулся.

– В кого такой правильный? – Чизман надменно фыркнул, – подбери и ищи ближайшую помойку. Найдешь – сообщишь.

И потопал дальше. С важным видом. Парень огляделся и почесал растрепанную башку. Ни помойки, ни урны тут явно не было.

Так что среди цветов и молодой травки осталась валяться пустая смятая обертка. Свою Валера сунул в карман. К пистолету.

Они вышли из леска и потащились прямо по пшеничному полю. Колосилось вокруг них жёлтое море. Солнце слепило с небес. Такое яркое и светлое, совсем не то, что в городе. Да и небо было чистым и безоблачным. Луга зелёные такие вокруг были, местами рощицы темнели. И ничего от цивилизации. Ни разрезающих зелень проводов, ни торчащих вышек, ни труб на горизонте, испускающих свинцовые облака.

Валера вдохнул этот дивный свежий воздух. Это был совсем другой мир. Чистый, светлый и не загаженный. Парень даже обогнал программиста, засмотревшись на местные красоты. Ему вдруг захотелось рухнуть в эту пшеницу и взглянуть в небо, щурясь от яркого солнца.

И он полетел. Это Чизман со всей дури схватил его за воротник и толкнул прямо навстречу колоскам.

Пшеница оказалась жесткой. Стебли сильно кололись, цеплялись за одежду.