\

Валера тоже натянул на себя одеяние. Пахло оно отвратительно. И так чистым не было, так еще и пылилось в сундуке вечность. Так что промариновалось оно там знатно. Выдержанный такой запашок у него был. Но делать нечего. Если уж Чизман переоделся, то спорить было бесполезно.

– Всё. Идёмте, – Пьер аккуратно поправил парню капюшон. Надвинул его на лицо так, что ему видно было только пол, – Сюда!

Они вышли из комнаты. Прошли по ковру. Пыльному и грязному. Потом была лестница. Потом еще одна. Ступени скрипели, проседали. Ряса мешалась, края цеплялись за всё подряд, да еще так и норовили попасть под ноги – как бы не пришлось лететь вниз кубарем.

– Осторожно, здесь ступенька провалилась, – прошептал им Пьер, – ага, вот не упадите.

– Кто там с тобой? – поинтересовался чей-то голос. Голос явно принадлежал здоровяку. Наглому и грубоватому.

– Это мои помощники.

– Что-то я не видел, чтобы они поднимались…

– Они пришли поздно ночью, Грегор. Ты спал. А я не хотел тебя будить.

– Я же говорил – никаких гостей! Шляются тут всякие!

– Они ведь служат Святой Церкви! – возмутился алхимик, – прояви уважение к тем, кто помогает бороться с чумой!

– А. Разносят только, – прорычал здоровяк, – лучше всех с чумой борются те ребята, которые всех жгут! Это единственный выход. Сжечь их всех! – он громогласно захохотал.

– Скоро будет и другой, – воскликнул Пьер, – и именно благодаря нам!

– Угу, смотри, доиграешься. Самого спалят и этих. И никакая вера им не поможет!

Под эти разговоры Валера неспешно шагал за Чизманом. Только бы не упасть. А то раскроется их прикрытие. И только он об этом подумал, как проклятая ряса попала прямо под кроссовок. Парень запнулся. Деревянный заплёванный пол понесся ему навстречу.

– Осторожнее, – толстяк судорожно подхватил его за локоть, – сюда, друг. Сюда.

Они вышли на улицу. Перед глазами замаячила брусчатка. Алхимик сначала помог Чизману забраться в карету, а потом подсадил и Валеру.

– Я сейчас, – бросил он и хлопнул дверью. Скрывшись от посторонних глаз, Валера наконец-то смог стянуть капюшон.

В карете было тесно. У дверцы было небольшое окошко с занавеской, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Два дивана напротив друг друга. Даже не дивана, а скамьи. Жесткие и неудобные. Обивки не было – просто доски. Ну, такой, бюджетный вариант, сразу видно.

Затрещала разрываемая ткань – Чизман просто сорвал с себя рясу. Скомкал и сунул под задницу. Чтобы сидеть было удобнее. Валера решил последовать его примеру. Только разрывать одежду не стал. Так стащил. Стало действительно помягче.

– Так, – дверца приоткрылась. В щёлку заглянул Пьер, – господа, сейчас мы поедем, – он осторожно поправил занавеску, – прошу вас, не высовывайтесь наружу. По крайней мере, до тех пор, пока из города не выйдем.