\

Потому что легко быть добрым и приветливым, когда сам сыт и всё у тебя хорошо. Но случись чего – люди сразу же собьются в стаи и будут помогать только тем, кого считают своими. Поэтому в той же Америке есть русские и китайские кварталы. Всякие гетто и прочее. Поэтому существует панибратство. Знаешь же, что на хорошее место просто так не устроиться? Начальники пристраивают к себе родственничков и друзей. Им больше доверяют. Их хотят устроить получше. …

– Ладно, хватит. Какое вообще отношение это имеет к толстяку?

– Самое прямое. Мы для него – чужестранцы. Странные, дикие, непонятные. Нам он доверять никогда не будет. Получил свою выгоду и рад свалить. И мы тоже не должны ему доверять. А вот друг другу да. Мы ведь из одного мира. Следовательно, хоть чем-то да связаны.

– Ага, значит, если бы был кто-то более знакомый, чем я – ты бы меня тоже кинул?

– Конечно, – Чизман пожал плечами, – так устроен этот мир. Я бы спас своего друга, а не постороннего пацана.

– Вот уж спасибо.

– Угу. Подумай над этим. Здесь все нам чужие. Нельзя им верить. Вот о чём я.

– Да-да. А верить можно только тебе.

– Именно. Я доверяю тебе, а ты мне. Мы из одного мира. Так что держимся вместе.

– Странная у тебя логика, – махнул рукой Валера, – но ладно. Толстяк всё равно гад.

– А я тебе говорил…"

"– Ух, видел бы ты, как он перепугался, когда тебя разглядел…

– В ноги падал?

– Ну, не совсем.

– Значит, еще слабо боится, – поморщился Чизман, – я бы вообще прикончил его. Свое дело он сделал. А эта идея с Каменором… От него слишком много зависит.

– Лучшего плана у нас нет, – пробормотал Валера.

– Наверное….

Пьер тем временем возвращался назад. Тащил какой-то тент.

– Господа, – радостно заявил он, – мне удалось выторговать эту тряпку, чтобы укрыть ваши головы от дождя. И поменять лошадей. Так что совсем скоро, мы сможем выехать дальше.

– Замечательно, – одобрительно кивнул ему Чизман, – ты настоящий союзник. Такого надо ценить.

– Рад служить, – толстяк улыбнулся и поклонился.

Пока Пьер распрягал уставших лошадей, программист вылез наружу. Подхватил тряпку. Хотя это был какой-то аналог брезента. Что-то непромокаемое.

– Чего смотришь? – бросил он Валере, – помогай. Надо укрыть карету.

– Ладно, – парень слез. Попытался помочь. Вместе они размотали тряпку. Набросили на кузов. Один его край, со стороны возницы был практически целым. Даже часть фанерной крыши осталась целая. А вот зад сильно потрепало. Крыша сорвана, разломана до половины задняя стенка. Полка для вещей осталась целой, даже рогожу не сорвало. Дверь тоже была в порядке.

На обломки стенки они и накинули ткань. Натянули, чтобы дотащить до края. Там пришлось засунуть конец тряпки под скамью, чтоб не сдувало ветром. Притянули веревками, где смогли.