\

Судорожно схватил их. Сжал. Чтобы знала – он рядом.

– Да ты шутишь! – вдруг выпалил молчавший до этого Чизман, глянул на неё, – серьезно?!

По толпе вдруг прошёлся лёгкий гул. Эльфы смотрели на Лиландель и изумленно перешептывались. Кажется, для них было дикостью такое. Но в тоже время они явно были заинтересованы.

– Вот как, – самодовольно ухмыльнулся лорд Тирэль. За его спиной на постамент поднимался стражник. Тащил шишку прямо туда. На её законное место. Владыка тем временем продолжал, – а я ведь знал…. Даже такая, как ты – способна на любовь, – с удовлетворением процедил он."

"– Да, ты был прав, – покорно ответила эльфийка, – за время своего изгнания, я нашла того, кто разбудил во мне чувства, – она слегка всхлипнула, – и всё, что я делала, всё чего хотела – теперь не важно. Моя жизнь изменилась и теперь я понимаю… – она повернулась к Валере и уперлась лицом в его плечо. Всхлипнула ещё раз.

У того аж в груди замерло. Блин. А ведь он даже не может её обнять. Успокоить. Судорожно прижался подбородком к её макушке. Кажется, сам сейчас тоже растрогается.

Эльфы вокруг совсем зашумели. Разворачивающаяся на их глаза история любви некоторых, похоже, всё-таки задела. Кто-то принялся издевательски смеяться, кто-то громко охал, выражая удивление. На одном балконе вовсе принялись истерично хохотать во весь голос.

Стражник тем временем поднялся на постамент. Установил там камень. Яркий свет взвился к потолку. Зал озарился легким мерцанием. Зелёным. Но на это мало кто обратил внимание. Все смотрели на парочку внизу. Даже грозный Чизман совсем не интересовал их.

– Мой лорд, – стражник осторожно позвал своего владыку, перегнувшись через перила наверху, – камень установлен. Контроль над природой возвращен!

– Отлично, – небрежно отмахнулся лорд Тирэль. Его, похоже, это совсем не волновало. Он всё смотрел на Лиландель.

– Кажется, лес молчит, – отозвался тот эльф из толпы, сложив руки на груди, – нет никаких посторонних. Я не понимаю…

– Это всё потому, – резко бросил в его сторону владыка, – что она говорит правду, – он вскочил с трона, прошёлся перед ними, – Лиландель, я мог бы отомстить тебе, за что ты сделала. Отнять то, что ты обрела. Прямо на твоих глазах. Заставить тебя страдать. Но я великодушен, – гордо взглянул на эльфийку, – пожалуй, я дам тебе это время. Не думаю, что наш король решит изгнать тебя вновь. А значит, у тебя будет всего несколько дней настоящей жизни. Жизни, которая не будет зациклена на одной себе.

Валера взглянул на эльфийку. Та по-прежнему вжималась в его плечо. Что-то начала шептать про себя, глядя в пустоту перед собой. Пальцы её сжали его руки. Будто бы в какой-то транс впала. Он обеспокоенно завертел головой. Хотелось закричать, позвать на помощь. Ведь с ней явно что-то не так.