\

Стойко переносили они тяготы и лишения, упорно двигаясь к своей цели по этим бескрайним степям."

"– Братья! – воззвал один из них, с трудом переводя дыхание, – прошу вас, давайте помолимся!

– Что за благородный призыв! – воскликнул другой и тут же рассмеялся, – или ты просто устал и хочешь отдохнуть?

– Нет. Я чувствую, что свет озаряет нас, падая с небес! Сам Божий Посланник благословляет наш поход! Почему бы не воздать ему славу прямо здесь? В дорожной пыли?!

– Брат наш говорит истину, – выдохнул один из здоровых парней, что тащил на себе кучу припасов. Он опустился на колени, – так мы покажем смирение и чистоту наших помыслов!

– Вот! Пора! Давно мы не читали Его Слово! – первый тоже рухнул на землю.

Их предводитель шёл впереди, направив свой взор на вершины далёких гор. Тех, что совсем не хотели приближаться. Услышав жалобные речи своих спутников, он резко обернулся. Его глаза уставились на этих двух, что упали на колени.

Сначала гнев охватил сердце его, поскольку уже долго шли они по этим степям, а миг искупления казался всё таким же далёким. В глубине души ему хотелось как можно скорее спуститься в глубины гор и разнести благую весть среди мрачных жителей Горной Твердыни. И было жаль, что остальные спутники не показывали подобного усердия.

Однако силой откинул этот человек все дурные помыслы и смиренно опустился на колени. Ведь забота о ближних своих тоже была благим делом. Пусть отдохнут. Пусть воспрянут духом. Он закрыл глаза и сложил руки в молитве. Остальные последовали его примеру.

И посреди голой степи, в дорожной пыли подняли все двенадцать странников свои головы к небу.

– О Великий! Славим мы тебя и посланца твоего! – разлетелись по окрестностям их голоса, сливаясь воедино, – Светоносного Ангела, которого Ты послал нам, чтобы рассеять тьму в мире твоём. Преклоняемся пред тобой и верно служим тебе!

Громко читали они свою молитву. Просили, чтобы поход их был удачным, чтобы дворфы приняли веру, раскрыв свои души для света. Чтобы осознали они свои грехи.

И чтобы прекратили творить это жуткое оружие, на которое наложил запрет сам Божий Посланник.

После разгрома бандитского лагеря путь оказался совсем безмятежным. Караван медленно полз по степи, изредка делая небольшие остановки. Днём караванщики располагались на обед, благо в подвале постоялого двора всё же кое-что, да уцелело. А к вечеру они останавливались на ночлег, разбивая свой нехитрый лагерь прямо посреди поля.

Каждый день теперь был похож на предыдущий. Каждая ночь схожа с остальными. Всё это тянулось и тянулось, будто бы какой-то день сурка. Валера даже перестал замечать, как пролетает большая часть времени. Едет, покачиваясь из стороны в сторону, эта повозка. Белая парусина болтается над головой.