\

– На караван, в котором был Грайс, напали разбойники, – начал Тарог, – парень погиб. Об этом мы узнали, когда сами попали в ловушку. Дайс вызвался спасти нас, чтобы отомстить за брата, – дворф бегло глянул в сторону Чизмана и Валеры, – и он отомстил. Только и самому досталось. Он погиб, как герой…

– Что ж, – здоровяк положил огромную ладонь на его плечо, – благодарю тебя, что сообщил, – он кивнул и снова схватился за рукоять молота.

Глава каравана, утирая пот со лба, зашагал обратно к своим спутникам. За его спиной великан принялся с удвоенной силой долбить по заготовке. На его лице по-прежнему не было никаких эмоций.

– Ух, – Тарог поднялся к ним, скривил лицо, – надо было отправить вас к нему, – фыркнул он, – ладно. Идём.

К счастью Валеры, они наконец-то спустились с этих мостков на твёрдый камень. Прошли к торцу стены между двумя огромными залами. Здесь поднимались наверх, в толщу горы, вырубленные ступени. Дворф направился прямо туда. Втроем они принялись взбираться наверх по этой крутой лестнице.

Шумные и жаркие цеха остались позади. А здесь в толще скалы было куда прохладнее и тише. Но запах этих подземелий всё ещё оставался ощутимым.

Поднимались они долго. Лестница извивалась и закручивалась, так что Валера даже не мог понять, сколько тут вообще пролётов. Но вскоре ступени закончились. И закончились они выходом в небольшую комнату. По сравнению с этими залами она вообще была просто крошечной. Потолок низкий, стены круглые. Валера перешагнул через последнюю ступеньку и с интересом огляделся.

С виду помещение будто бы было разделено пополам. С одной стороны был свой отдельный горн, где медленно тлели угли. Рядом наковальня, возле которой подставка со множеством молотков – они были тут всех форм и размеров. Сразу возле неё верстак, заваленный всякими инструментами. За ним какие-то станки не иначе. Куча всего непонятного. Ясно было, что это здесь для работы с металлом и камнем. Чизман бегло оглядел всё это и одобрительно покачал головой.

А с другой стороны устроилась целая библиотека. Несколько здоровых каменных стеллажей на полках, которых торчат свитки и рулоны. Большой письменный стол, заваленный бумагой. Рядом доска для черчения. И не одна, а целых две.

Объединял эти две половины огромный круглый стол. На нём части этой комнаты сливались в единый бардак. Там уже было всё вперемешку. Листы с чертежами придавливали кузнечные молот и клещи. Рядом торчат карандаши из какой-то заготовки. За ней целая куча свитков, обмотанных проволокой, чтобы не раскатились по столешнице. Груда каких-то деталей в центре, из которых торчит стальная линейка с делениями. По всему кругу этого стола прикручены тиски с зажатыми в них заготовками. Судя по всему, каждая из них ещё была в процессе обработки.