\

Обратно он тащил с собой целую охапку мясных изделий.

Мы снова взялись за руки, и даже за одну лапу. А затем переместились в апартаменты.

Только я успел с облегчением выдохнуть, оказавшись в гостиной, как позади послышался кашель.

Обернувшись, увидел Аркадия Викторовича, сидящего на диване рядом с дочерью. Света виновато опустила глаза в пол. А директор строгим тоном обратился ко мне:

— Сергей, что было не ясно в запрете покидать академию? Или вы думаете, что просто так можете нарушать правила?

Глава 7

Наказание

— Аркадий Викторович, вы желаете обсудить это при всех? — спросил я у директора.

Он гневно нахмурил брови и ответил:

— Вы все нарушили правила.

— Но обратились вы именно ко мне. Я готов взять ответственность за своих и обсудить это наедине с вами.

— Нет уж, давайте говорить здесь.

По настрою Аркадия Викторовича было понятно, что его цель не придумать нам наказание, а провести его здесь и сейчас лично для меня. Да, вот такой чести удостоился я, как главный зачинщик всех нарушений.

Только вот я не собирался позволить себя унижать, особенно при клановых.

— Говорите. Какое будет наказание? — прямо спросил я.

— Да вас всех впору исключить! — грозно заявил князь.

— Папа! — вступилась княжна. — Может, сжалишься до общественных работ.

— Светлана, попрошу не вмешиваться, — спокойно проговорил я и улыбнулся девушке. — Я в состоянии сам отвечать за себя и своих людей.

— Да, дочь, иди в свои апартаменты, — попросил её директор.

— Нет уж. Я останусь здесь, — насупилась она.

А любящий отец девушки не стал ей противоречить. Понимал, что это бесполезно.

— Нам собирать вещи? — спросил я сразу, чтобы не слушать угрозы про отчисление.

— Вам? Неужто вы думаете, что я бы всех сразу исключил? — поднял вверх бровь директор.

— Вы — нет. Но не забывайте, что я наследник клана. И все его представители уйдут со мной. Так же, как и союзники, среди которых есть не только студенты, но и учителя.

Это заявление крайне не понравилось князю, и его щёки побагровели от ярости. А я уже готовил в сознании успокаивающую руну. На всякий.

На несколько секунд воцарилась напряжённая тишина. Мы смотрели друг другу в глаза, оба готовые сделать следующий ход.

Я привык последним ставить точку как в настоящей, так и в словесной баталии. А сейчас совершалась именно она. Только в отличие от реальной драки, здесь меня устроило бы и перемирие.

Напряжение прервал звук захлопывающейся двери холодильного шкафа. Ленц в облике огромного волка достал ящик с яблоками, поставил на пол и стал уминать, словно это были маленькие конфеты. Да он их почти не жевал.

— Всё-таки в этом облике мясо вкусней, — выдал перевёртыш и снова полез в местный аналог холодильника.