\

На лбу появилась испарина, он утёр его рукавом рясы, – я должен это сделать! – махнул своей книгой, – вы примите бога!

– Так тебе сказал этот инквизитор? – спросил Валера, глянув на него. Почему-то была у него надежда, что есть какой-то выход. Должен быть. Может, приняв веру, они облегчат свою участь?

– Нет. Инквизитору плевать на вас. Я сам так решил. На мне тяжкий грех, – мужчина закусил губу, сморщил лицо, глянув в сторону.

– Какой? – с недоумением спросил парень.

– Я поддался трусости! Бросил братьев, там…. На той горе, – едва ли не зарыдал тот, – мы шли, чтобы принести в тёмные катакомбы свет. А нас встретили огненным дождём с небес, – проповедник сжал кулаки, глубоко вдохнул, – но я справлюсь. Я выполню свой долг.

Он распахнул свою книгу, пригладил страницы и уставился на них бессмысленным взглядом. Видимо, пытался собраться с силами. Этот разговор явно вывел его из равновесия.

– Хм, – Чизман позади, издал непонятный звук, больше похожий на смешок, – эй, проповедник! – позвал он, – вы шли нести дворфам слово божье?

Тот промолчал. Всё смотрел на свои страницы. Потом прикрыл глаза и что-то зашептал.

– И засели на горе? – насмешливо начал программист, – той самой, которую Затворник сравнял с землей, да? – ответом ему вновь был лишь тихий шёпот, – не отвечаешь, – подытожил тот, – значит, я прав. Скажи, а где был ваш бог в это время? Смотрел с облачка на то, как его слуг разрывает на куски, так?

Шепот сразу прекратился. Мужчина замер над своей книгой и глубоко вдохнул. Лицо его слегка побелело.

– Такова была воля его, – стараясь не выдавать эмоций, заявил он, – души их отправились в рай.

– Ага. Прямым рейсом! Вот так вот – вжух! И улетели, – издевательским тоном сказал Чизман, – здорово, правда? А что ты с ними не отправился, а? Почему ты выжил?

– Ну, он же убежал, – ответил ему Валера и тут же криво усмехнулся, – видимо, у него билета не было!

Всё плохо. Просто ужасно. Никакого спасения и быть не могло. Поэтому на парня накатило какое-то отчаянье, а потом оно сменилось цинизмом и полным отвращением. Ему захотелось нагло высказать всем этим проповедникам и инквизиторам, что он думает об их религии и боге. Казалось бы, надо заткнуться и прикинуться смиренным агнецом. Да только толку-то? Им уже не сбежать! Приговор, по сути, был объявлен. А ещё здесь были замешаны политические мотивы. Поэтому на спасение надеяться не стоило. Совсем.

Так что он просто ушёл в отрыв. Это чувство для него было в новинку. То ли раньше Валера никогда не попадал в такую безнадежную ситуацию, то ли этот мир действительно его поменял.

– А ещё, может быть, у Затворника бог был получше вашего! – вновь насмешливо заявил он, глядя на проповедника, – верно, ведь? – бросил в сторону Чизмана.