\

– Наоборот? – изумленно спросил Валера, – то есть, как кредит?!

– Да, – Теллари резко встала со своего места, прошлась по комнате и встала у окна, сложив руки на груди, – и чаще всего этот кредит нельзя выплатить, – она на несколько мгновений замолчала, будто бы собираясь с силами, – когда-то я была другой. Простой девушкой из низов, да таких, что жизнь моя должна была закончиться на том же поле, где я родилась, – в голосе её была сплошная горечь, – и никаких шансов изменить это не было. Но я мечтала о другом. Хотела стать горожанкой, жить в большом доме и гулять по тесным городским улицам, а не пасти скотину на лугу. Всё эти грезы были у меня с самых ранних лет, с тех пор, когда я впервые побывала в местном городке, где всего четыре улочки, – девушка взглянула на них своими жёлтыми глазами, – и вот, мне пятнадцать. Давно пора замуж, а у меня в голове одни бредни про город. Как сейчас помню: убегаю в поля и кричу в небо. Кричу свое желание – жить в городе, – её глаза закрылись и резко распахнулись, словно вспыхнувшее пламя, – бах! И ночью мне снится странный сон, будто бы воспоминание. Что я сбегаю прочь из деревни, что с трудом добираюсь до города и стучусь в жёлтую дверь, – она замолчала.

– И? – Чизман нетерпеливо поднял бровь, – что было дальше?

– Дальше сон стал реальностью. За той дверью оказался старик. Богатый, статный и сильно нуждавшийся в прислуге. Там я провела два года. Все эти годы мне снились такие же странные сны. И я смиренно следовала им, каждый раз выполняя предначертанное. А потом мой господин умер, оставив всё мне. Чудесное совпадение, не так ли?

– Значит, тебе что-то снилось, и ты делала это? – изумился Валера, – и так каждый раз?

– Да. Мне казалось это таким глупым. Такие нелепые видения были. Кто-то стучится в дверь, я открываю, даю еды. Или подаю нищенке на улице, – Теллари поджала губы, – сталкиваюсь с кем-то на улице и начинаю болтать. Или случайно оставляю кувшин с вином прямо посреди улицы…. Такие глупые мелочи. Но я упорно делала всё это.

– Кажется, я понял, – программист скривил лицо и опустил взгляд вниз, – ты делала это, пока не получила наследство, да?

– Именно, – та отвернулась, чтобы скрыть слезы, но это слышалось в её голосе, – потом наступило время мирной городской жизни. Я начала знакомиться с другими горожанами, ведь теперь я была уже не служанка. Стала посещать церковные службы, ходить на званые вечера и бродить по вечерним улочкам. Сны по-прежнему приходили ко мне. Но я перестала их исполнять. Богатой горожанке не под стать бегать ночами по крышам или лазить по канализации, – она утёрла глаза рукой, – а потом мне начало сниться оно. Чёрное Солнце. Ревущее, жуткое и требующее подчинения. Это первый признак того, – с усмешкой заметила девушка, – что дела плохи.