\

И теперь после всей ночной суеты, что разгоняла кровь, утренняя прохлада заставляла беглецов дрожать от холода.

– Ух, – Чизман улёгся на доски и заглянул в щель, – высоко. Аж голова кружится, – он повернулся к остальным, – ну что? Давайте обустраиваться?

– Пора бы, – воскликнула Теллари, она вся сжалась и дрожала, судорожно пытаясь согреться, – этот ветер просто выдувает всё тепло! – пожаловалась девушка.

– Сейчас, – программист принялся развязывать тюк с одеялами. Вытащил одно, бросил ей. Та сразу накинула его на себя и полностью закуталась. Ещё одно он оставил себе. И третье бросил Валере.

– У нас осталось всего три, – заметил Чизман и усмехнулся, – но, думаю, для вас это не будет проблемой…

Парень, ни слова не говоря, накрыл им Ивори. Она подоткнула его под себя и приподняла край.

– Иди сюда! – позвала девушка. Валера не стал ломаться. Нырнул к ней под бок, крепко прижал к себе и поцеловал. А она положила ему рогатую голову на плечо. Острый кончик кольнул его щёку.

Программист сел в своем углу. Посмотрел на них. Снова усмехнулся и перевел взгляд на дрожащую напротив него Теллари. Та совсем не могла согреться.

– Эх, – вырвалось у него. Он встал на ноги и подошёл к ней. Закутал ещё и в свое одеяло, тоже прижал к себе. Жёлтые глаза и изящный носик притаились у него на плече.

– Когда-нибудь это должно закончиться, – тихо пробормотала она, – мы не должны погибнуть.

– Будем надеяться, будем надеяться, – угрюмо вздохнул он. Уставился в щель между досками и крышей. Туда, где была большая площадь, – лучше поспи пока, – посоветовал ей программист, – всю ночь на ногах.

Валера спрятал лицо под край одеяла, чтобы не было видно улыбку. Кажется, его спутник тоже немного размяк. Попаданцы разбились на парочки. Даже хорошо, что Фенрис ушёл, иначе мешался бы тут. Впрочем, туда ему и дорога.

Парень прижал Ивори к себе покрепче и заснул, обнимая её плечи.

Глава одиннадцатая. Костры инквизиции.

– Итак, начнём, – он сложил ладони домиком, глянул на пленника, – меня зовут Томас де Торгда, я Лорд Инквизитор Святой Церкви.

Перед ним был северянин. Гордый, наглый, суровый. Сидит, смотрит угрюмо. Неудивительно, что никто из дознавателей не смог его разговорить. Хотя старались. Это по нему видно."

"Руки несчастного все в окровавленных бинтах. На лице ожоги и кровавые рубцы. Нельзя было не заметить и то, что он волочил за собой ногу, когда его ввели в эту камеру. Но, несмотря на это, северянин всё ещё держался.

– Говорят, у тебя был свиной хвост? – осторожно спросил глава инквизиции у пленного. Тот лишь зарычал в ответ, будто бы дикарь.

Хотя его реакция понятна. Палачи отрезали эту часть в первую очередь. Однако пленник должен был благодарить их за это. Ведь ему помогли избавиться от столь постыдной детали.