\

Но когда девушка встала, чтобы уйти, я взял её за руку и сказал:

— Я же обычный маг, а не убийца богов. Но раз так случилось, стоит ли ждать мести?

— Нет. Бога можно убить лишь в его собственном мире. И больше никто тебя не пустит в свою обитель. Поверь.

— Ладно, — ответил я и отпустил её руку. — Мне нужно подумать, что делать дальше.

Марисса кивнула и оставил меня одного. Только вот стоило ей открыть дверь, как в комнату пробралась ловкая фиолетовая саламандра и прыгнула на кровать.

Ленц помял ламами соседнюю подушку, словно кот, а затем улёгся на неё.

— Ты опять цвет поменял, — подметил я.

— Ага. Слишком словно возвращаться к предыдущим характеристикам.

— Тогда почему выходит с волком?

— Дык, это мой самый первый облик. Я его выучил от и до, — смущённо ответила ящерица.

— Хочешь сказать, что каждый раз забываешь цвет? — усмехнулся я.

— Нет, я представляю примерно похожий оттенок, только выходит совсем другой.

— Хм, — я нахмурился и решил проверить своё предположение.

Взял с прикроватной тумбочки необычный цветок в горшке, оставленный тут Юлей.

— Какого цвета листья? — спросил я у саламандры.

— Легче лёгкого, — обрадовался питомец. — Зелёные. Листья у растений всегда зелёные.

— А вот и нет, — иронично подметил я. — Они ярко-красные.

Ленц печально опустил голову на подушку.

— Не расстраивайся. От дальтонизма ещё никто не умирал, — сказал я и погладил его по голове.

— Пониже почеши.

— Надо было просить тебя котом стать, — сказал я, выполняя просьбу. — Тебе для сходства только урчания не хватает.

— Не, я уже к телу саламандры привык, — ответил он, закрывая глаза от удовольствия.

Я опустил голову на подушку и прикрыл глаза. У меня было полно времени, чтобы выспаться и восстановить ману в своих магических каналах естественным способом.

Но в сон провалиться мне удалось. Сознание вновь перенеслось в морскую пучину.

Стоя на дне океана, я осмотрелся. Впервые, оказавшись здесь, поднял голову вверх. И не увидел бликов солнца на поверхности, что в обычном море хорошо видны. Словно этот океан был бесконечным. Но откуда тогда брался свет?

— Это мой свет, — ответила Акула, прочитав мои мысли.

Сегодня она предстала в облике женщины. А в правой руке её сиял золотой трезубец. Да так ярко, что я прищурился.

Богиня усмехнулась, и божественный артефакт исчез из её руки. А его свет растворился в воде, и стало ещё светлей.

— Это твой мир? — спросил я неё.

— Да. Но и не думай рисовать здесь свои проклятые знаки.

А вот теперь уже я усмехнулся.

— Боишься меня?

— Нисколечко.

— Не верю. Иначе ты бы не стала уточнять про проклятья.

— Никто из нас не знал, что таким образом можно убить бога. Да не простого божка, а настоящего морского прародителя.