\

Вот только зло находит лазейки, чтобы пролезть сюда. Одна из них — это Чёрное Солнце. Момент, когда небеса темнеют и свет сменяется тьмой. Жуткие ревущие огни окружают солнце, которое словно прожорливая дыра стремится поглотить всё мироздание….

— Хм. Вот как… А я-то думал, что это простое затмение, — пробормотал Чизман, покачав головой.

— Затмение пугает только дураков, — глава Ордена Порядка скривился в усмешке, — а Чёрное Солнце заставляет бояться всех до единого. Когда оно появляется на небосводе, то это знак. Знак того, что зло снова нашло лазейку. В этот миг рождается тот, кто наделён нечестивой силой. И единственная цель его существования — устроить хаос на этих землях. Поэтому тех, кто рождён под Чёрным Солнцем нужно убивать. Мы охотимся за ними. Выслеживаем и ловим. Глядите, — он встал на ноги и схватил палку, которой ворошил дрова в костре. В его руках обугленный кончик нарисовал на камнях разомкнутый круг и крест поверх него, — вот он. Символ зла. Знак Чёрного Солнца.

Валера уставился на рисунок, чувствуя, как внутри растекается холодок. Конечно, он и раньше догадывался, что в Великом Доре они с Чизманом ввязались во что-то нехорошее, но если судить по рассказу Мордреда, то те две девушки служили практически самому настоящему дьяволу. А ещё парень сам попросил у этого зла помощи, и оно ответило ему. Он перепугано глянул на своего спутника. Но тот был спокоен."

"— Скажи, а кто те еретики, за которыми гоняется Святая Инквизиция? — вдруг спросил Комаров, — из-за них недавно перекрывали весь Великий Дор. Кажется, они тоже чертят везде такие знаки и раскидывают листовки, — он ткнул пальцем прямо в рисунок.

— Еретики? — нахмурился глава Ордена Порядка, — я слышал, что Святая Церковь клеймит этим словом всех подряд. Но я понимаю, про кого ты говоришь, — он кивнул головой, — да. Они служат этому злу. Говорят, Чёрное Солнце приходит к ним во снах, — странник осторожно отложил палку в сторону, — но я считаю, что эти несчастные слишком слабы, чтобы что-то изменить. Другое дело те, за кем я охочусь. Каждый из них может воодушевить целую армию, каждый способен в одиночку рушить государства. И если я брошу охоту, то этот мир сгорит, а зло снова вырвется на свободу, — Мордред устало опустился на камень, устроившись у огня. Его спина сгорбилась, а плечи поникли, будто бы этот человек разом постарел, — мне нет дела до эльфов, также как и до всех остальных. Я даже не хочу убивать тех, кого коснулось Чёрное Солнце. Всех этих мужчин, женщин, детей…. Но у меня, — он поднял на них свой тяжёлый взгляд, — у меня нет выбора.

Валера посмотрел на него и понял, что было в глазах этого человека. Вселенская усталость, боль и отчаянье. Мука, которая для него длилась тысячу лет и должна была длиться дальше.