\

— Он напал на нас! Я же сказал! — Чизман снова попытался соврать ему, — у нас не было выбора!

— Что ж… — хрипло протянул тот, — один из выживших гостей, рассказал мне правду, — на его лице появилась презрительная ухмылка, — пусть Бронгольд и учил свою расправу, но вам он дал право уйти. Но почему-то всё закончилось бойней! Может, скажешь, южанин, отчего так вышло?

— Я… — замялся Комаров, и здоровяк тут же перебил его, повернувшись к стражнику.

— Вы нашли их стреляющие палки? — грозно спросил он.

— Да! — отозвался его воин, — их вещи наверху, ярл Балгруф! В нашей оружейной, под надёжным замком.

— Отлично! — хмыкнул тот, — значит, они уже не опасны!

— Выслушай меня! Прошу! — снова начал Чизман, с трудом подбирая слова, — у нас важное дело! Нам нужно двигаться дальше! Забери оружие, забери всё, но отпусти нас! Поверь нам, ярл! Мы просто отбивались! Этот Бронгольд решил убить и нас, чтобы никто не узнал…

— Заткнись! — рявкнул вдруг темноволосый, да так, что казалось, будто бы стены содрогнулись.

— Надо же! Что же за дело у вас такое? — Балгруф криво усмехнулся, искоса посматривая на своего спутника, — такое важное, преважное!

Валера же всё разглядывал второго, что тяжёлым взглядом уставился на пленников. Что же такого знакомого тут было? Парень всё перебирал в уме свои воспоминания, а потом вдруг будто бы очнулся, вспомнив далёкую Горную Твердыню. Точно так же на них смотрел Затворник, с мощью и силой, которая могла раздавить любого. Только у этого глаза были какого-то синеватого оттенка, будто бы озёрный лёд."

"— Мы идём к Великому Конунгу, чтобы рассказать ему, — продолжал напирать Чизман, пристально заглядывая в глаза Балгруфу, — о том, что Святая Церковь готовит ответный удар…

— Заткни свою пасть, — снова бросил темноволосый, подходя чуть ближе.

— Я не с тобой разговариваю! — яростно фыркнул Комаров, глянув в его сторону, — кто ты вообще такой?!

— Чизман, — просипел Валера, — это походу…

— Мне наплевать на ярлов, церковь и всех южан вместе взятых, — процедил этот мрачный здоровяк, сжимая огромные кулаки, — от вас мне нужно только одно, — он злобно прищурился, обнажив неожиданно яркие и белые зубы, — где эта тварь, по имени Мордред?!

В этих камерах повисла мрачная тишина. Казалось, что слышно, как снаружи трещат каменные стены на морозе.

— Кто? — рассеяно буркнул Комаров, слегка сгорбившись, — я не знаю никакого Мордреда!

— И я! — спешно подыграл ему Валера.

— Но, Великий Конунг, — спешно начал Балгруф, склоняя голову, — они что-то говорили о церкви….