\

В любом случае, их замечательный план уже давно рассыпался, как карточный домик. Мордред потерялся где-то на заснеженных просторах, а сами они поругались практически со всем севером. Тут и дураку было ясно, что теперь им здесь вообще не выжить.

Получалось, что и смысла бежать нет. Что они будут делать там, на свободе? Дальше бродить среди снегов, замерзая и медленно погибая от голода?

— Отлично! — его спутник поднялся на ноги, судорожно растирая запястья, — ух, как всё затекло. Где ты там? Сейчас и тебя развяжу!

— Здесь, — пробурчал в ответ парень, уставившись в грязный пол.

Вскоре оба оказались свободны. Правда, только от верёвок. Ведь они по-прежнему сидели в камере за решёткой, которая была закрыта на крепкий замок.

— Сейчас попробуем, — мимо него промелькнул тёмный силуэт Чизмана. Тот прижался к прутьям и попытался разжать их, напрягая все свои силы. Валера лишь молча наблюдал за его бесплотными попытками. Прутья были крепкие и толстые. Это сразу было видно. С такими голыми руками не справиться.

— Ух, никак. Их пилить надо! — наконец сдался Комаров, усаживаясь на пол."

"— Не знаю, на что ты надеялся, — тихо пробормотал парень, снова опуская голову.

— Ну, ты же видел, как тот здоровяк их одними пальцами согнул. Монстр какой-то.

— Угу. Заметил, какой у него взгляд? Как у Затворника прям…

— Они ж одного поля ягоды, — отмахнулся его спутник, — ладно, не до него сейчас. Нам бежать надо. Только непонятно как. Есть идеи?

— Неа… — вяло протянул Валера.

— Это плохо, — пробормотал Комаров. Он снова поднялся на ноги и принялся дёргать решётку. Но та, хоть и была вся ржавая, но всё равно держалась крепко.

— Знаешь, я могу знак начертить, — уныло заметил парень, — может, поможет….

— Давай! — вдруг согласился Чизман, — хуже уже не будет.

— Серьёзно? — спросил у него Валера.

— Да-да! Серьёзно! — развёл руками тот, — просто, видишь ли, если стена разойдётся, а мы с тобой убежим, это будет очень круто. Не хочу болтаться в петле, на потеху этим северянам.

Впрочем, легко сказать, да трудно сделать. Рисовать тут было нечем. Ещё бы. Откуда в камере уголь, краски или ещё чего-нибудь, чем можно рисовать на камнях. Тут даже обломков никаких не было, чтобы хотя бы стену поцарапать.

Пускать себе кровь тоже не хотелось, да и нечем было. Оглядевшись вокруг, парень подобрал пучок гнилой соломы, такой мягкой и липкой, а потом принялся рисовать им волшебный символ. От пучка оставался небольшой влажный след, так ещё и стена была покрыта лёгкой изморозью. В общем, что-то у него получилось.

— Вот, готово, — заявил он, отбросив гнилье в сторону. Пальцы его все испачкались, и пришлось вытирать их об штаны.

— И? — Чизман развёл руками, вглядываясь в стену.