\

— Простите, — Генрих немного опешил, — но ранее вы заявили, что не будете выдвигать обвинений!"

"— Я хочу поговорить не об обвинениях, а о наказании, — резко заявил тот, — вспомните о том, что Святая Церковь всегда была милосердна и давала каждому шанс на искупление его грехов. Это основной догмат нашей веры! Поэтому давайте задумаемся над тем, — его мощный голос сотрясал стены замка, — чтобы наказание было действительно справедливым. Убийство — это тяжкий грех. Однако стоит ли нам поддаваться ему?! Может быть, следует дать этим заблудшим шанс на искупление? Пусть они начнут служить Святой Церкви и проводить свои дни в молитвах о том, чтобы загладить свою вину. Пусть они трудятся на благо нашего мира, дабы исправить всё то зло, что они принесли сюда!

— Какого дьявола?! — гневно воскликнул король Ричард и тут же немного утих, поняв, что не стоит так выражаться перед самим ангелом, — послушайте! Они сотворили ужасные злодеяния и нет им никакого прощения! Более того, мы ведь договорились, так?! — он развёл руки в стороны, — мы все? Ещё тогда, когда остатки наших армий вошли в Лир! Что когда поймаем этих ублюдков, — яро воскликнул он, — то соберёмся, чтобы наказать их! — его рука сжалась в кулак, — наказать, а не прощать!

— Верно! — звонко отозвались эльфийские королевы, — никакой и речи не может быть о том, чтобы дать этим преступникам возможность жить! Они заслуживают смерти и только самой мучительной!

— Вот-вот! — тут же поддержал их владыка Каменора, — я напомню ещё раз, это собрание здесь только для того, чтобы мы не передрались за право убить этих отвратительных чудовищ!

— Постойте! Речь шла о том, чтобы просто подумать об прощении! — попытался возразить им Лорд Инквизитор, поднимаясь со своего места, — никто не заставляет вас принимать…

— Я не собираюсь даже думать об этом!

— И мы тоже!

— Мы согласны с остальными! — выкрикнули посланцы Таль-Силя. Даже дворфы из Горной Твердыни что-то пробурчали в ответ.

Шум поднялся ужасный. Собравшиеся начали спорить с друг другом. Причём каждый раз, когда кто-то хотел оправдать слова Божьего Посланника или хотя бы намекнуть на то, что смертная казнь не лучший выход, то этот пожар разгорался с новой силой.