\

— И в воду можно добавить капельку яда, — подумал я, смотря в сторону кустов, из которых Белладонновы делали самые опасные в мире яды.

Пока меня не заметили, я уловил момент и опустился к земле. Ведь в почве тоже была вода. А так я с минимальными тратами мог обратиться к большому источнику.

Золотистые искры сорвались с пальцев и впитались в землю, передавая мой сигнал. Осталось только ждать.

С моего места было два пути: либо прямо к врагам, либо обратно в окно. Я выбрал второе, поскольку не обладал суицидальными наклонностями. А на сто магов моей маны явно не хватит для создания смертоносных проклятий.

Совин сидел на кровати Татьяны.

— Сколько их? — спросил он.

— Чуть больше сотни, — ответил я.

За дверью кто-то возился. Шаркал ногами.

— Мертвецы? — спросил я, кивая в сторону двери.

— Да. Мёртвые охранники лучше, чем ничего.

— Я нарисую на полу руну, а ты запоминай. Придётся нам начать обучение раньше.

Совин кивнул."

"Не было времени на поиск магических принадлежностей, поэтому в этот раз я начертил руну пальцем и вложил в неё кроху маны, чтобы она оставила выжженный след на деревянном полу.

— Почему твоя мана такого цвета? — поинтересовался княжич.

— Сейчас не время для расспросов. Лучше прикажи, чтоб твои мертвецы меня не трогали. А я пойду дверь открою.

— Кому? — удивился он.

— Увидишь.

Я открыл дверь, и четверо полусгнивших трупов расступились предо мной. М-да, запашок от них был так себе.

Ринулся вперёд по коридору, но внезапно услышал за поворотом шаги. Пришлось возвращаться и идти к кухне длинной дорогой. Благо, что дом был большой, и коридоров тут было немало.

Дверь на кухне оказалась закрыта.

Я распахнул её и улыбнулся.

На дорожке, что вела к пляжу, стояло сто двенадцать водяных големов самой простой формы, что я мог создать. И в прозрачной воде каждого виднелся либо листик, либо ягода с тех самых растений, что я указал.

— Отлично! — огласил я после осмотра своей водяной армии. — А теперь впитываем яды.

Я вложил в слова ману родового дара, чтобы указание точно дошло. Ведь у воды нет своего разума, она умеет лишь выполнять приказы.

Секунду наблюдал, как ягоды, веточки и листики растворяются в воде, словно под воздействием кислоты. А затем отдал главный приказ:

— Уничтожить врагов. Но друзей не трогать, — говоря это, я направлял мысленный образ Татьяны, Евгения и его мертвецов.

Ведь подобным големам нужны чёткие указания, иначе они уничтожат всех.

— А теперь за мной! — указал я и повёл свою армию в дом.

Големы оставляли на полу и коврах мокрые пятна от своих ног, но у меня не было времени, чтобы лучше стабилизировать их оболочку. И того, что есть, должно хватить.

Я открыл в стене кухни потайную дверь, что вела в гостиную, спальню отца и его кабинет. Мало кто о ней знал.