\

Вот это я понимаю, мужская солидарность.

Я ненадолго отошёл переговорить с отцом по клановым вопросам, а затем направился к воротам поместья. Там нас уже ждала вытянутая машина с большим багажником и капотом.

Так что спали мы прямо там. Да, можно было остаться в поместье, а утром велеть Иванне открыть портал. Но тогда бы потерялась вся прелесть этой экспедиции. Все рассказанные в пути шутки и спетые песни, которые раздражали нашего водителя. Но тот привык возить аристократов и вида не подавал.

К утру мы прибыли в посёлок Вулканный, откуда и началась экспедиция наших предшественников. Я оплатил водителю гостиницу, и он обещал ждать нас до ночи воскресенья. Если не явимся, то с чистой совестью может вернуться в Петропавловск-Камчатский."

"Мы позавтракали в местной столовой, как обычные люди. К нам обращались просто и дружелюбно, без излишней лести.

Дальше наш путь пролегал через лес по направлению к реке. Летом здесь было бы прекрасно. Но не сейчас, когда под ногами проминались сугробы.

С помощью своего дара и регулировал тепло тел ребят, так что никому не грозило замёрзнуть при минусовой температуре.

И если утром было тепло, и прогулку по лесу можно было назвать приятной, то к обеду поднялась снежная вьюга. И мне пришлось идти впереди, прикрывая всех нас энергетическим щитом.

— Серёг, а чего тебе летом в поход не ходилось? — спросил у меня Влад. — Такими темпами нас скоро самих снегом занесёт.

— Ты сомневаешься в моём родовом даре? — усмехнулся я.

— Ни капли. Но как ты в этих сугробах собрался что-то найти?

— Так с нами Сухоносов. Он приносит удачу, — отшутился я.

— Ребят, а это что там такое? — ткнул Ванька между деревьев.

Я пригляделся и за пеленой кружащих снежных хлопьев увидел радужные переливы. А затем откуда-то из глубины леса раздался вой волка.

— Чёрт! Это прорыв! — выдал я, доставая из кармана мобилет. — Связь не ловит.

— Нам самим его не закрыть, — озвучил очевидное Влад.

А прямо за моей спиной послышался хруст веток.

Глава 15

Экспедиция

Я спешно стащил с плеч походный рюкзак и раскрыл его.

— Ленц, а ну, выходи! — указал я своему питомцу, который грелся в моём спальном мешке.

— Там холодно, бррр, — послышался писк саламандры из глубины рюкзака.

— Ну, раз не хочешь поохотиться, — протянул я, чтобы затронуть одну из страстей моего питомца.

— Хочу! — ответил он и высунул голову.

Я достал саламандру и опустил на снег. В этом облике Ленц так мало весил, что сугробы под ним не проминались. И хорошо, а то снега здесь было сантиметров тридцать, а в саламандре не было столько роста.

Ленц поскакал к кустам, чтобы обратиться. Не любил он, когда за этим процессом кто-то наблюдал.

Я обернулся туда, где хрустели ветки. Но, кроме зимнего леса, здесь ничего не было. Голые стволы деревьев и сплошной снег.