\

Было заметно, что мужчине больно наблюдать за спящей девушкой и осознавать, что там отнюдь не его дочь. Но кроме неё, у него никого не осталось. Я подождал, пока шаги графа стихнут и спросил у отца, который теперь не спешил уходить:

— Почему он так спокойно отреагировал?

Но вместо главы клана ответила Елизавета:

— Потому что я попросила ему дать воды с успокоительным после того, как всё узнает. Завтра будет рвать и метать.

— Это не правильно, — замотал головой отец. — Игорь имеет права на эмоции, как и все мы.

— Лучше так, чем он бы нас в отместку за ужином отравил.

— Елизавета права, — согласился я, поскольку и сам часто прибегал к руне успокоения. — Он сможет адекватно всё обдумать, и реакция будет мягче.

— Вы наговорились? — внезапно спросил Морф.

— Имей уважение, — хмыкнул я.

— Да я вам помочь хотел, — возмутился трактат.

— Тогда помогай без своих замашек.

Морф проворчал что-то невнятное, и книга раскрылась в моих руках на середине. Я прочитал выведенную кровью надпись: «Уничтожишь проклятье, исчезнут и все его части, разбросанные по всем мирам».

— Мне на это сил не хватит. Мы стоим на разных уровнях магического развития, — прокомментировал я.

Ответ гласил: «Мне хватит».

Я захлопнул книгу и сглотнул. Если позволить Морфу самому поглотить проклятье такого уровня, то уже мой трактат приравняется к богам. И когда он получит тело, его будет уже невозможно контролировать.

Морф уже единожды пытался завоевать мир. И не факт, что не сделает это снова.

— Нет, — ответил я после секунды раздумий. — Сам попробую.

— Да ты сдохнешь раньше, — парировал Морф.

— Не факт, я уже поглощал высокоуровневые проклятья.

— Но они не имели разума и не могли тебе противостоять! Да у тебя источник просто лопнет!

— Сергей, что ты хочешь сделать? — насторожился отец.

— Попробовать спасти Юлю своими силами.

А про себя продолжил: «Чтобы через год мир не подвернулся ещё большей опасности».

— Ты с ума сошёл? — подала голос Марисса. — Я пойду с тобой.

— Кто из нас ещё свихнулся, я же мастер проклятий, а ты рунная ведьма стихии воды. А воды в мире Тёмного бога нет и не намечается.

— Не подумала, — Марисса отвела взгляд.

Решила погеройствовать? Или же она так хочет умереть вместе со мной? Уточнять не стал, поскольку оба варианта не сулили ничего хорошего.

— Тогда я пойду с тобой, — продолжил Морф.

— Нет, тебя точно не возьму! — отрезал я.

Юля заворочалась на матрасе. Потянулась.

— О, птичка просыпается, — прокомментировал трактат.

— Не заставляй меня жалеть о том, что пришил тебе рот, — мрачно сказал я.

Сейчас было не время и не место для наших извечных споров."

"— Какой знакомый голос, — сказала Юля не своим голосом.

Он был тяжёлым, гортанным. Словно кошмарное существо говорило со дна колодца.