\

А то мало ли какие изменения происходят в голове за тысячу лет заточения. Но не стану скрывать, что он помог мне развиться. Пользы от Морфа было гораздо больше, чем вреда. Он успел стать мне другом.

Так я обозначил причины, почему готов стоять за вредную душу Морфа до конца. Да, он периодически безумствует, но чего стоит только то, что он помог мне спасти сестру.

— Вы считаете, что ваша дружба с этим монстром должна стоять выше государственных дел.

Император не спрашивал, а утверждал.

— Не будь этого монстра, то мы бы здесь с вами не сидели. Или тотем утаил от важные новости?

— Кречет обозначил лишь заслуги некого Проклятого бога. Но насколько мне известно, Морфелеус далеко не бог.

— Вон оно как, а что ещё про Проклятого бога говорили?

Я выразил интерес, но постарался сохранить серьёзность. Вышло недопонимание, поэтому сложно было не улыбаться во всю ширину рта.

— Сергей, мы здесь не для обсуждения богов. Это не касается темы вашего предательства.

— Как раз напрямую касается.

— Поясните.

— Пояснять должен был ваш тотем, чтобы вы не совершили непоправимого. Но… Уже поздно.

Мой тон изменился, стал холодным. И этот лёд напрочь гасил всю мощь, что вкладывал в голос император.

Мы смотрели друг другу в глаза в немом противостоянии. Но обычный человек, пусть даже маг девятого уровня, кем и был император, не смог бы выдержать этот взгляд. Дело не в том, что глаза как-то излучали магию, а в психическом давлении. Нет более уверенного существа, чем бог.

Да, нам не пришлось драться и разрушать всё вокруг, чтобы понять — кто сильнее. И я был благодарен императору, что он выбрал именно такой способ померяться силой. Если бы он собирал против меня армию, исход был бы совсем иным, и о количестве жертв можно было только догадываться.

— Кем вы стали, Сергей? — спросил император, смотря в сторону окна.

— Проклятым богом.

Не было смысла скрывать, когда одно признание могло разом решить все проблемы. Император снова осмотрел меня с головы до ног. Он не верил… Не мог поверить, что я не вру.

Обычно не вижу смысла что-то доказывать, но сейчас мне очень хотелось увидеть реакцию императора. Для простенького проклятья испепеления не требовалось много энергии, поэтому излучаемые казались лишь песчинками, тающими в воздухе. Под солнечными лучами, что проникали из окна, они опустились на вазу с цветами. И через мгновение она исчезла, оставив после себя лишь крошечное пятно гари.

— Такое любой маг смерти может, — не впечатлился император.

— Подойдите к окну, — улыбнулся я.

Для демонстрации решил опробовать то, что не будет очевидно. И ваза была лишь отвлечением внимания.

Император поднялся и подошёл к окну. Я же продолжал сидеть на своём ледяном стуле.