\

 — Державин сейчас находится в одиночной камере, как и положено в соответствии с протоколом задержания магически одарённых людей. Ему ничего не угрожает.

— Есть основания полагать, что его жизнь подвергается опасности. Так что во избежание проблем по этому делу в дальнейшем для вас лично, прошу подписать бумагу, — с нажимом произнёс адвокат, безразлично разглядывая клочок хмурого неба из окна кабинета Крюшона.

Степан Васильевич бегло просмотрел бумагу и отметил про себя, что составлена она без единой ошибки. Если он её подпишет прямо сейчас, то никто не сможет его ни в чём обвинить. Но внутри всё восставало против этой мысли. Не для того он отдал лучшие годы своей жизни, чтобы мажоры из знатных родов могли творить всё, что в голову взбредёт.

— Приходите завтра, — сказал Крюшон, не прикоснувшись к бумаге. — За ночь ничего с вашим Никитой не произойдёт.

— Я хочу убедиться в этом лично, — ответил на это адвокат, приподняв бровь. — Мало того, что задержание произведено со всевозможными нарушениями, затем высокородному господину не предоставили право на связь с родом, так теперь ещё и отказываете во встрече с адвокатом? Простите, но я буду жаловаться на вас, после чего вы вряд ли сохраните за собой это… хм… место. Вам понятно?

Степан Васильевич изменился в лице, сжал кулаки, после чего выдохнул со звуком, больше похожим на рык раненного зверя. Ни слова не говоря, он достал бутылку с дорогим алкоголем, налил себе в рюмку и немедленно выпил."

"Затем он глянул на самоуверенно улыбающегося господина и буквально сдержал себя, чтобы не съездить тому кулаком по румяному ухоженному лицу.

— Идёмте, — сказал Крюшон, резко покидая рабочее место.

Против ожидания адвоката они отправились не в камеру, а в соседнюю комнату, где стояло несколько экранов. Включив один из них, Крюшон пару раз нажал на кнопку, выбирая источник изображения, и указал рукой на экран, на котором по его разумению должен был находится спящий Державин.

Смотрел в этот момент он на адвоката. И лишь по его вытянувшемуся лицу понял, что что-то не так. Только тогда он сам заглянул в экран и увидел самую натуральную драку, ведущуюся в крошечном помещении.

На Никиту Державина наседали два заключённых. Третий стоял в проёме одиночной камеры. В руке одного из нападавших блестела заточка.

Степан вдавил в стену красную кнопку. Сирена огласила всё здание.

— Сектор пять, камера двадцать три, — крикнул он в рацию. — Все свободные силы туда, у нас драка заключённых.

* * *Всё последующее произошло очень быстро. Архос снова забрал управление телом, поэтому на развернувшиеся далее события я смотрел, как на фильм с эффектом полного присутствия.

Трое на входе заспорили между собой.