\

Если поставить их рядом с Александром Игоревичем, младшим его сыном, то никогда не скажешь, кто старше. Высокий, жилистый, сильный с горящими глазами — Игорь Державин не зря занимал кресло министра транспорта, магии воздуха в нём было хоть отбавляй.

И вот сейчас его глаза не просто горели, а буквально полыхали яростью.

— Кто посмел?! — рычал он в огромные усищи. — Сгною!

При этом кулаки его сжимались, превращаясь в натуральные булавы, и грозились проломить стол, даром что он вытесан из массива дуба.

— А ты куда глядел, Саша? — спросил он своего младшего сына.

— Я с проверкой на юге был, — ответил Александр Державин. — Ты же знаешь.

— Знаю. Но это же не вчера началось, так? — глаза главы рода метали молнии.

— Не вчера, — Александр хмурился, но взгляд не отводил. Не та порода и не тот характер, чтобы пасовать. — Согласен, упустили мы Никиту.

— Да и я хорош, — Игорь Всеволодович хлопнул ладонью по столу. — Ладно, давай мне эти труселя, я по их следу ищеек пущу. Я всю службу безопасности подниму, чтобы нашли мне ту гниду, которая роду вздумала угрожать!

— Думаю, что к этому причастны те, с кем он в последнее время общался.

— Фамилия, род, должность. Или кто там, студент? — Державин старший в раздумьях тарабанил пальцами по столу, именно от него эта привычка перешла к младшему сыну.

— Я слышал от него фамилию Рябов.

— Рябов… Рябов… Что-то не припомню я такого рода. Не из наших, что ли? — Игорь Всеволодович всё сильнее хмурился, ведь на память в свои восемьдесят никогда не жаловался.

— Он — простолюдин.

— Что?! — буквально взревел министр и вскочил из-за стола. — Наш мальчик якшается с… этими? — на лице его проступила брезгливость. — Так, нам с тобой предстоит ещё долгий и трудный разговор. Но не сейчас.

— Он — маг-нулевик, — ответил на это Александр Державин, словно защищая младшего сына. — С ним общаться никто из одногодок не хочет.

— Плевать! — рявкнул министр. — Он — аристократ, и этим всё сказано! Я этого так не оставлю! А пока я организовываю поимку гада, а ты едешь домой и выбиваешь из сына всю эту дурь по поводу общения с чернью.

— Кстати, чуть не забыл, — оживился Александр Игоревич."

"— Давай только быстро, — Игорь Всеволодович уже поднял трубку, чтобы начать давать распоряжения.

— Минц сказал, что Никитка очень лихо отделал нескольких негодяев, пока его держали в тюрьме. Возможно, со страху, но это надо развивать. Есть у тебя кто-нибудь, кто мог бы его поднатаскать в управлении своей силой?

— Хм… — министр на несколько секунд задумался, рассматривая кружевные трусики в пакете, а затем положил трубку. — Со страху, говоришь? Есть запись?

Отец Никиты подключился к небольшому экрану, стоящему на столе.