\

Для нас это так же естественно, как дышать».

«Мне что-то надо представить?»

Я совершенно не понимал, как без помощи учителя создавать паутину. Это только кажется, что это естественная способность. Добиться естественности — самый сложный момент в любом обучении. И именно он чаще всего не получается.

«Ты — паук, — в третий раз повторил Архос. — Для тебя это как дышать!»

И тут в моём сознании что-то разом изменилось, словно я взглянул на мир сразу четырьмя парами глаз. Конечно же, я — паук, что может быть проще нити паутины?

Это даже не было похоже на дежавю. Я просто вспомнил свою другую жизнь. Прошлую? Будущую? Параллельную? Не важно. Ту, в которой я — паук.

И я выстрелил паутиной в балдахин своей кровати. Пауку во мне было немного стыдно за эти неровные, кое-где провисающие нити, а вот человек сказал:

— Вау. Она настоящая?

«Нет, конечно! Энергетическая! — со смешком ответил Архос, умиляясь моему восторгу. — А теперь раствори паутину».

Вот с этим пришлось повозиться. Даже вызванный мною образ паука не сразу справился с этим заданием. Видимо, существовала некоторая заковыка. Честно говоря, в этот раз до конца растворить все нити у меня и не вышло. Это сделал Архос, поняв, что больше толку от меня сегодня не добиться.

«А теперь возьми подушку, брось её, поймай паутиной и притяни к себе».

Результат был ошеломительным. По крайней мере, для меня. Подушка, брошенная мною в дверь, остановилась, пойманная паутиной, и тут же понеслась обратно, повинуясь движению моих пальцев. Я схватил её и бросил снова, но уже под потолок.

«Понял?» — с явственным удовлетворением спросил Архос.

«Нет», — ответил я.

«Да ёшь твоё жвало в вентилятор, ты совсем…»

— Никита, здравствуйте, — за внутренним диалогом я совсем не заметил, как в мою комнату вошёл врач.

Я посмотрел на новоприбывшего, затем покосился на только что приклеенную паутиной к потолку подушку и пришёл к выводу, что он ничего заметить не успел.

— Здравствуйте, — ответил я.

— Как вы себя чувствуете? — задал стандартные вопросы лекарь.

Чем-то мимолётно этот человек напоминал мне одного знакомого моего родного отца. Немного манерный, но в пределах допустимого, с ранней залысиной, которую можно было бы убрать, но вместо этого она выставляется напоказ. А ещё посетивший меня доктор носил очки с круглыми стёклами в тонкой оправе. И это при том, что он был магом.

«Очки для имиджа, — буркнул Архос. — Интересно, что он в тебе сможет найти?»

Я пожал плечами, и на этот раз не только мысленно, отвечая сразу на оба вопроса.

— Что-то беспокоит после… эм… контакта с артефактом? Александр Игоревич сказал, что вы теряли сознание.

— Да, дважды, — кивнул я. — Но сейчас всё в полном порядке. Чувствую себя хоть куда.