\

Именно тогда я почувствовал, что что-то не так. Смутное беспокойство царапалось глубоко в душе.

«Брось, — сказал я самому себе. — Всё будет хорошо. Ну, может, покажет больше единицы».

«Я тебе говорю, полная троечка, — хихикнул Архос. — Не бзди».

Я сделал шаг сквозь образованный конструкцией портал.

Если при прохождении Олега всё погасло, то в моём случае всё, наоборот, загорелось и засияло всеми цветами радуги. Мне показалось, что загорелись вообще все руны, которые только были нанесены на конструкцию.

Озадаченным выглядел даже Никифор Владимирович. Он несколько раз моргнул, потряс ближайшую сторону арки, затем нажал куда-то, но ничего не менялось

— Подождите секундочку, — бросил он мне и принялся утихомиривать магический аппарат.

Ему на подмогу подключился и второй преподаватель, которого он представил, как Николая Антоновича.

«Это что такое?» — ошарашено спросил я.

«Не уверен, но, возможно, это реакция на магию, чуждую этой планете».

«То есть, на тебя?»

«Выходит, что так. Давай-ка я сейчас уберусь от греха подальше в твоё сознание настолько глубоко, насколько смогу. Может быть, во второй раз такой светомузыки уже не будет».

«Хорошо».

С аппаратом сладили минуты через три. А я поймал себя на мысли, что совершенно не ощущаю присутствия своего ментального учителя.

— Пройдите, пожалуйста, ещё раз.

Я чётко услышал, что из тона преподавателя разом исчезла вся скука. Ему самому было интересно, что сейчас будет.

Я сделал шаг.

С двух сторон полыхнуло красным и раздался неприятный звук, похожий то ли на сирену, то ли на сигнализацию.

Все глаза в аудитории были прикованы ко мне. Даже платиновая блондинка следила за происходящим.

— Именем императора вы арестованы, — торжественно сообщил мне Никифор Владимирович, — по подозрению в ношении магического паразита.

Глава 9

«И на что я рассчитывал, когда сунулся в чёртов аппарат, проверяющий магический потенциал?» — была моя первая мысль. А ещё я раздумывал над тем поднимать руки, или нет.

Ситуация до боли была схожа с той, что произошла со мной несколькими днями раньше в другой башне. Но сейчас никто не целился в меня магической дубинкой и не скручивал руки за спиной.

Людмила Марковна, конечно, вскочила со своего места и приложила ладони к лицу, а гробовая тишина в аудитории сменилась напряжёнными смешками и перешёптываниями. А в остальном мало что изменилось.

Я прикинул расстояние до окна и решил, что, в случае чего, легко смогу до него добраться, выбить и спуститься по стене вниз. Но не хотелось моментально закрывать себе путь в академию. Обучение должно было стать первой ступенью к моему восхождению по социальной лестнице, а не похоронить в первый же день.