\

— Надо присмотреться к этому Никифору Владимировичу, — проговорил я, одновременно набирая номер отца. Странно, но он почему-то не отвечал. Во мне поселилась странная смутная тревога, но я решил, что это отголосок пройденной проверки.

Мы зашли в комнату с магической аркой, уже отключённой. Никифор Владимирович, окинув меня недовольным взглядом, вручил мне студенческий. Он что-то хотел добавить к этому, но сдержался.

— Вот я даю, — громко заявил Олег. — Сменную обувь забыл. Так бы в чистых и ушёл, если бы не вернулись.

И тут же бедром пребольно ударился об угол стола.

— Олег, какая сменка? Мы уже не в школе!

«Меня сильно заинтриговал этот парень, — сказал на это Архос. — Я не вижу на нём никакого проклятия, но именно так они и действуют».

Я лишь пожал плечами.

Когда мы вышли на парковку и подошли к машине с гербом Державиных, водитель появился моментально.

— Ваше сиятельство, прошу, — сказал он, открывая дверцу.

— Это Олег Чернышёв, мы подкинем его до дома, — распорядился я. — Олег, скажи адрес, пожалуйста.

— Да ладно, право, не стоит… — замялся мой новый одногруппник.

— Слушай, нам не трудно тебя подвезти домой. Скажи адрес.

Он назвал улицу и номер дома, водитель кивнул, давая понять, что понял, куда надо заехать.

«Нет, это точно проклятие», — сказал я Архосу, наблюдая, как Олег сначала ударился головой о металл над дверным проёмом, затем подвернул здоровую ногу на ступеньке, а затем сел чётко на подлокотник, после чего подскочил и ударился темечком в потолок.

«Если будешь с ним дружить, рекомендую сначала почистить, а то подхватишь от него, и люди к тебе серьёзно перестанут относиться».

— Жив? — спросил я, когда водитель закрыл за нами дверцу и автомобиль тронулся.

— Да, — Олег весело отмахнулся. — Я с детства не сильно грациозен.

«Это ещё слабо сказано!» — заметил Архос.

Небоскрёб Чернышёвых оказался небольшим. Едва ли выше нашего загородного, принадлежащего младшей ветви Державиных. Этажей двадцать пять или около того. Зато он стоял возле самого Садового кольца, в престижном районе, и отличался от прочих благородным коричневым остеклением.

— Красиво, — сказал я, указывая на башню.

— Да, самому нравится, — отозвался Олег.

Ему как будто было неловко от того, что я нахожусь здесь, мне же была интересна архитектура. Что-то скрытое во мне любило всяческие формы и изгибы, касающиеся зданий.

«И откуда бы такой интерес?» — мог бы сказать на это Архос. С сарказмом, разумеется. Возможно, и от пауков, конечно, но не все же архитекторы имели восьмиглазого ментора в своём сознании?"

"— А у вас и подъезд, смотрю, без защиты, и чёрный ход. Не боитесь? — мой интерес не был праздным любопытством. У Державиных всё было задраено на постоянной основе.