\

«Студентики против врагов: один — ноль», — прокомментировал происходящее Архос.

— Ни фига себе! — глядя на свои руки орал Олег. — Ни фига себе, как я могу!

Громова тоже смотрела на него и иногда смотрела на свои ладони. Они оба не ожидали, что способны на то, что сделали. Вот только Катерина ещё бросала косые взгляды на меня, видимо, подозревая, что всё это не случайно.

— Пойдёмте, глянем, может, кому-нибудь нужна помощь, — предложил я.

— И то верно, — согласилась Катерина.

И впервые в её голосе я не слышал ни апломба, ни высокомерия, ни раздражительности.

Все наши пострадали в основном от первой волны, что налетела неожиданно и застала врасплох. Однако, кроме ушибов, ссадин, растяжений и лёгких сотрясений, последствий практически не было.

Когда же мы пошли узнать, как дела у нападавших, тех уже и след простыл. Правда, судя по следам, некоторых утаскивали на себе менее повреждённые товарищи.

Через полчаса окрестности осветили голубые мигалки «скорой помощи». А уж эти обязательно вызовут полицаев, и начнутся бесконечные допросы. А я не хотел пока видеть магров, памятуя, как они со мной обошлись. Поэтому, попрощавшись с Олегом и Катей, поехал домой.

Отдых, конечно, был угроблен. А вот мои интересы, кажется, наоборот, получили реалистичные очертания.

* * *Магр Степан Васильевич Крюшон пил который день подряд. И всё из-за этого чёртова Державина. Сначала адвокат, который, пользуясь сложившейся обстановкой, забрал малолетнего вора домой под залог. Потом начальник тюрьмы, узнав об этом, пообещал смазать ему скипидаром все чакры, а затем их тщательно промассировать. Затем его измучили внутренним следствием по поводу превращения одного из заключённых в хладный труп. И это, несмотря на то, что видео с нападением на арестованного Державина прекрасно сохранилось, и его можно было пересматривать хоть до потери пульса.

А вот теперь перед ним сидел дородный детина в форме из службы безопасности Державиных и просто буравил его взглядом.

— Вы хоть понимаете, — пришедший поднял палец, словно призывая к повышенному вниманию, и Степану Васильевичу показалось, что даже палец у незнакомца был накачанный, — кого подвергли опасности? Внука министра транспорта и поставщика основной части ветровой энергии в империи!

— Я прекрасно знаю, кому и какие статьи инкриминируют, — устало проговорил Крюшон.

— Никиту задержали ни за что, — взорвался эсбэшник. — Недаром ему до сих пор даже обвинение не предъявлено.

— Обвинения не по моей части, а двадцатью этажами ниже, — ответил Степан Васильевич и, не стесняясь посетителя, плеснул себе в рюмку коньяку; ему было уже всё равно, пожалуются на него, или нет, и вообще удивлялся, что так долго продолжает оставаться заместителем начальника после всего произошедшего.