\

И это несмотря на то, что я с одной стороны потомок летающих пауков, а с другой — из рода магов воздуха.

Невезучесть нового друга выглядела тотальной и непоколебимой.

Слава богам, сегодня я тут был без него. Зато в сопровождении деда — Игоря Всеволодовича Державина.

Мы прошли через терминал для особо важных персон, где нам все учтиво кланялись. Возле трапа нас ждал экипаж в белой форме с шильдиками, изображающими воздушные потоки. Внутри встречали стюардессы. Их фирменные юбки были настолько выше колена, что я почувствовал некоторое движение в собственных штанах.

Салон восьмиместного самолёта также был отделан белой кожей и деревом ценных пород. Когда пользуешься подобными вещами, самооценка повышается сама собой без какого-либо влияния извне.

— Как тебе, нравится? — спросил дед, усаживаясь напротив меня.

— Очень. Стильно и респектабельно, — отдал я должное классу воздушного судна.

— Во-от! Не то что с простолюдинами водиться, так? — не упустил возможности подколоть меня дед с хитрой улыбкой.

— Игорь Всеволодович, это всё в прошлом, — ответил я. — Сейчас у меня другие приоритеты.

— Кстати, да, — оживился министр. — Я заметил перемены в тебе, и они мне весьма по душе. Отец рассказал мне про то, как ты установил связи с Громовой и через неё узнал важную информацию. Хвалю, — он несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя мне. — Я уже связался с Арсением Громовым и получил доступ к необходимой информации. Без тебя всё это затянулось бы или вовсе не открылось бы. Молодец, продолжай в том же духе.

— Спасибо, Игорь…

— Можно просто: дед, не чужие же.

— Спасибо, дед, — сказал я и усмехнулся тому, как оно не шло этому импозантному мужчине, который совершенно не выглядел на свои годы. — Я оправдаю возложенные на меня надежды.

— Я рад, что всё так повернулось в твоём случае. По крайней мере, теперь ты не лишён общения с такими же аристократами, как и ты. А это великое дело.

— Это многое мне даёт, правда. Но ещё огромный вклад в рост моей самооценки вкладывает Ван Ли. Благодарю за него, — я рассыпался в благодарностях, не кривя душой. Такая политика поведения не раз и не два спасала меня в прошлом. Вовремя выказанная признательность частенько помогала налаживать связи даже с недругами, что уж говорить про деда.

— Правда, полезен? — приподнял бровь Державин-старший.

— Очень! Такие внутренние ресурсы раскрывает, которые я в себе никогда не подозревал. Вот и на вечеринке однокурсников благодаря его обучению отбился, — продолжил я в том же духе.

— Вот тоже хотел похвалить, — дед погладил бороду, явно удовлетворённый и мною, и разговором, а затем нажал кнопку на подлокотнике своего кресла. — Ты достойно представил род Державиных.