\

 — Такое ощущение…

Меня прервала громкая классическая мелодия из телефона Фёдора.

— Прости, — сказал он, — Ренат Мамлеев, — а затем в трубку: — Да! Что?! Да как так-то?! Ладно, береги себя, лечи ногу. Сегодня уже вряд ли, а завтра зайдём к тебе.

— Так, рассказывай, — попросил я побледневшего Кропоткина, когда тот закончил разговор.

— На подходе к дворцу его сбил сумасшедший на электросамокате и сломал ему ногу, и теперь Ренат вместо бала оказался в императорской больнице, где его готовят к операции.

— Чудненько, — резюмировал я. — Кто-нибудь читал про десять негритят?

На меня посмотрели осуждающе.

— Да ладно, шучу я. Идёмте внутрь, пока самокатчик до нас не добрался? Правда, я не уверен, что там будет безопаснее.

Если снаружи дворец выглядел очень ярко и царственно, как и полагается подобным строениям, то внутри всё было слишком.

Каждая деталь была излишне выпячена и буквально кричала о своей дороговизне. Золотые колонны, янтарные мозаики, бриллиантовые подвески на люстрах, персидские ковры, картины, скульптуры… И вот всё это буквально перехлёстывало через край.

И тут я понял, что у моей семьи отличный вкус и они предпочитают стиль современного минимализма, а не вот эту архаичную вычурность.

Мы с ребятами решили держаться вместе и особо не разбредаться. Было совершенно неясно, что происходит, а значит, наша безопасность зависела целиком и полностью от нас. Впрочем, моё чувство тревоги сегодня молчало.

Хотя, нет, не так. Не молчало. Вчера, после обрушения вывески оно уменьшилось, но не погасло совсем, а так и тлело назойливым огоньком.

В назначенное время вышел глашатай и объявил:

— Осенний бал в честь молодого поколения — будущей опоры государства объявляется открытым. Встречайте хозяйку вечера — Её Императорское Высочество Варвара Ярославовна.

Из специальных дверей за спиной глашатая появилась фигурка в вечернем платье, цвета пламени со стилизованными огоньками на подоле.

Парни, стоящие рядом, даже присвистнули.

— А вживую-то она куда красивее, чем на всех этих фотках в сети, — заметил Фёдор Кропоткин.

— Принцесса всё-таки, — я пожал плечами, не совсем понимая восторги парней.

Пока проходило торжественное открытие, Олег мне тихонечко, едва слышным шёпотом рассказывал, кто есть кто. А я не уставал поражаться его знаниям. Казалось, он знает в лицо всю знать империи, и может рассказать чуть ли не самую подробную биографию каждого. К счастью, он ограничивался общими сведениями.

Перед тем, как объявили первый танец, к нашей группе подошла одна из фрейлин Её Императорского Высочества и что-то прошептала на ухо Льву Куракину, отчего тот задрал нос чуть ли не в потолок и проследовал вслед за фрейлиной, поглядывая на нас снисходительным взглядом.

Он считал, что это большая удача.