\

Но, когда они накатывали на берег, каждый раз происходило маленькое чудо, и тот островок, где стояли Державин и Громов, оставался сухим, незатронутым стихией.

То же происходило и с порывами ветра. Совсем близко, в паре метров от головы Вадима Давыдовича в неизвестность с диким «Кар-р-р» унесло ворону, а на голове не колыхался ни единый волосок.

Вода выступала сама собой из земли под ногами Громова. А воздушный поток опоясывал Державина. Но это были их друзья, увеличивавшие силу.

— Есть! — Игорь Всеволодович открыл глаза и смахнул пот со лба. — Всего лишь на градус, но есть. Он нам поддался.

И они удвоили усилия.

Три градуса.

Ветер вырывал траву с корнем и пытался бросить её в лица людям, но у него ничего не выходило.

Пять градусов.

С места сорвался громоздкий валун, но пролетел мимо. Защиту магов он пробить не смог.

Семь градусов."

"Ураган ревел, наступая на отчаянных людей. Он намеревался смять их. Он поднимал волну в тридцать метров и толкал перед собой. Но она тоже не достигла цели.

— Слушай, тяжело было начинать, а сейчас вроде слушается, а? — высказался Громов. — Может, и вообще получится.

На горизонте появилась белая точка, которую ни один из стариков не заметил, слишком уж далека и незначительна она была.

— Да-да, давай-ка поднажмём и выкинем его отсюда… Ах, чёрт!

Этого не было видно глазами, но с двух сторон от воронки основного урагана появились мелкие тайфуны, разрастающиеся с каждой секундой. Они, словно охраняли основной, не давая ему свернуть. Будто гнали прямо на населённые земли.

— Да, — Громов говорил с натугой, его глаза, подёрнутые дымкой, покраснели. — Этого мы с тобой как-то не предусмотрели.

— Он же поддался нам, — рычал Державин, из правой ноздри которого вытекла алая струйка крови. — Значит, и эти можно сдвинуть. Давай хотя бы попробуем оставить этот крен за собой.

— Конечно, — хрипел Вадим Давыдович, — семь процентов — тоже дело. Там людей почти нет.

Они встали плечом к плечу и продолжили прокачивать магию. Даже тогда, когда их ресурс истощился, они тянули тайфун мимо людей, используя собственную жизненную силу.

Когда не осталось сил стоять, они рухнули на колени, но продолжали отводить ураган в сторону.

Волны всё ещё расходились перед ними.

Ветер всё ещё не мог сдуть их с места.

Но вот одна особо буйная волна принесла то, что они остановить были не в силах. На её гребне белела баржа, приземлившаяся когда-то на высотный комплекс в Японии, а затем подхваченная стихией. Её борт, исписанный непонятными иероглифами, неумолимо вырастал над двумя фигурками, казавшимися на этом пляжу совершенно беззащитными.

— Знаешь, — едва слышно прохрипел Громов, из глаз которого, не останавливаясь бежали кровавые ручьи, — я горд, что был другом столь великому магу, как ты.