\

Тогда она подсветила своё лицо снизу и сказала:

— Бу! С праздником нечисти тебя!

— Вот же ж, а я и забыл, — проговорил я и хлопнул себя ладонью по лбу."

"А сам в этот момент мучительно вспоминал, кого мне напоминает Валентина. Её лицо, подсвеченное снизу, вытолкнуло в память чьё-то другое, но я никак не мог вспомнить, чьё именно.

— В смысле? Мы с тобой ещё месяц назад договаривались, что сегодня на тусу пойдём! Я готовилась, наряжалась, смотри!

Она вновь включила фонарик и провела им по себе с головы до ног. Её брючный костюм был весь заляпан бутафорской кровью и напоминал про некоего графа, который по ночам превращался в хладнокровного убийцу и рвал своих холопов на куски.

— Чёрт… Мне жаль, но я сегодня никак, совсем замотался и забыл, а на утро уже планов громадьё, — я попытался обратиться к памяти Никиты, но та уже основательно напоминала лёгкую рассветную дымку, в которой все очертания теряют свою реальность.

— Эх, ты, — вмиг погрустневшим голосом проговорила девушка. — Обещал, что ни за что не забудешь. Я даже напоминать в прошлый раз не стала. Вот и верь вам после этого.

— Кому «вам»? — решил уточнить я.

— Мужикам, — бросила она.

— Я, между прочим, только сегодня с Сахалина прилетел. У меня там дед чуть не погиб на моих же глазах…

Я хотел сказать что-то ещё, но понял, что уже не надо. Вау-эффект достигнут.

— Ничего себе! Ты там был?! Класс! Рассказывай сейчас же, и я всё тебе прощу!

Я рассказал исключительно то, что видел и слышал сам. А в то, что узнал от ребят, решил не погружаться, решив, что это общедоступная информация.

Валя слушала меня, разинув рот и широко раскрыв глаза, лишь изредка хлопая ресницами.

— Вот, собственно, и всё, — закончил я своё повествование. — Затем нас погрузили на спецборт и доставили в Санкт-Петербург. Откуда меня уже доставили сюда.

— Супер! Вот это приключения, — выдохнула Валя. — Всё бы отдала, чтобы в подобном поучаствовать!

— На самом деле было очень страшно, — признался я. — Просто деваться некуда было. Кстати, я даже уровень прокачал. У меня теперь, по словам деда, целая полторашка.

Моя ночная посетительница бросилась мне на шею.

— Никитка, поздравляю! — и совсем по-пацански подставила мне кулачок под удар. — Так вот почему ты меня почувствовал.

Я ткнул в него своим.

— А знаешь, что простолюдины про твоего деда говорят?

— Даже не предполагаю, — ответил я.

И слегка покривил душой. Я знал его отношение к людям, не являющимся аристократами. И полагал, что это взаимно.

— О, они его боготворят, — удивила меня Валя. — Не так, конечно, как в Японии, там, по-моему, люди вообще с чудинкой, а по-доброму, как настоящего героя.

— Но он же не для них геройствовал, — заметил я.

— Тем более, — кажется Валя не совсем поняла, что я имел ввиду.