\

Я уже видел, что Ростик и Филя, как их называла матушка, хотели слиться, но теперь гордость им не позволит этого сделать.

— Хорошо, — сказал дед под обалдевшее молчание остальных, — идёмте в спортзал, устроим там спарринг двое на двое. Только без всяких летальных штук, мы всё-таки родственники.

— Ставь щит, когда начнём, — шептал я Карине, пока мы шли в зал, — и масштабируй его до стен. Я постараюсь усилить. Посмотрим, на что они способны. А затем проучим братцев.

— Как? — спросила сестра.

— Твоей любимой молнией, — сказал я, видя, как у сестры от удовольствия порозовели щёчки."

"Ростислав и Филипп шли без особого желания. Просто они уже не могли отказаться так, чтобы не уронить свой статус в глазах остальных. Но они и в мыслях не могли допустить, что недосилок и выскочка что-то смогут им противопоставить. Они шли рутинно надрать задницы зарвавшимся родственничкам, чтобы те успокоились.

И тем бесценней и милее моему сердцу стало выражение их лиц, когда они поняли, что их гарантированная атака отбита без затраты ресурсов.

Карина выставила щит, как только мы заняли свои стороны зала. Я же тут же поставил эфирную линзу, усилив его, насколько это возможно. Полагаю, из присутствующих лишь дед смог бы пробить его.

Наблюдатели стояли на защищённом балконе, чтобы никого не задело шальным заклинанием. Дед смотрел с интересом. Больше всех интересовался боем, кажется, Николай. Он во все глаза пялился на меня, желая поймать тот момент, когда я применю что-то подобное тому, чем вырубил его самого. Отец смотрел с выражением: «Дети, что с них взять».

И вот на этом фоне двоюродные братья начали атаковать нас с Кариной. Сначала простой воздушной стеной, которая развеялась о щит. Затем смерчи, маленькие торнадо, сверхзвуковые потоки, тонкие и острые потоки — ничто не давгало желаемого результата.

Шестой уровень второй линзой я погасить в ноль, конечно, не мог со своей полторашкой, но свести его к воздействию второго-третьего уровня — вполне. Что для Карины, у которой, как оказалось, твёрдая пятёрка, отразить было раз плюнуть.

— Это что такое? — изумился Филипп, повернувшись к брату. — Им дед, что ли, помогает?

— Вроде нет, матушка с батюшкой не позволили бы.

И тогда они, наконец, решили соединить свои усилия и ударить сообща.

Мы уже к этому моменту откровенно заскучали.

— Карин, — спросил я настолько громко, чтобы слышали все собравшиеся. — А, скажи, пожалуйста, сколько стоило твоё платье?

— Ты знаешь, даже не помню, — совершенно непринуждённым тоном ответила девушка. — Мы просто с Катюшей там сразу и туфельки купили и ещё сумочку в тон.

Братцы буквально побагровели. С них лил пот, словно из ведра. Они решили ударить максимально скоростным потоком ветра, что, кстати, правилами нашего боя было запрещено.