0
0Последняя активность банковской карты «Алтай-Банк» пять минут назад, ресторан «Горести и Сладости» в Иркутске, графа расходов «персональный сервис». Очень дорогой сервис, позвольте мне заметить. И простите за этот комментарий.
— Стоп-стоп, — поморщился я. — Сколько законов ты нарушаешь сейчас, копаясь в таких данных?
— Три, Хозяин. Мне перестать? Предыдущий хозяин научил меня использовать все возможные источники. Должен ли я удалить эти настройки?
Он не издевался, он искренне спрашивал.
— Нет, не должен. Давай второго. Из Иркутска никак сюда не доберёшься.
— Андрей Михайлович Царенко, уроженец Москвы. Последняя активность: покупка кинематографического фильма «Горячая Саша» шесть часов назад, категория восемнадцать плюс, сервис «Фильмолов».
— Этот может быть где угодно, — хмыкнул я.
— Может быть, вас заинтересует место жительства Андрея Михайловича Царенко?
— Деревня Затишье, Центральная улица, дом десять.
— Затишье… Что-то знакомое, — нахмурился я.
— Это около пятнадцати километров от Томашовки, Хозяин. Земли графа Скоробогатова. Хотите позвонить ему? У меня есть телефонный номер.
Так… Значит, за Тёмным Призывателем следил человек Скоробогатова. Ох, благородные вы люди, чего ж вы так увлекаетесь своими играми, а?
— Если вдруг он появится на моей земле, сразу дай об этом знать, — приказал я искуственному интеллекту, а затем двинулся по новой дорожке к домику, где над крыльцом уютно горел фонарь.
— Май френд, я тебе кльянусь, это уникальное место. Туда направлены специальные дотэйшен, ю ноу! — сказал Билли Дигриаз. — Это фьюче!
— Чё? — хмуро переспросил бородатый пасечник. Взял волосатой рукой кружку местного пойла и сделал глоток. У стойки громко захохотал пьяный, ему ответил второй. Дородная тётка с полотенцем через плечо отвесила подзатыльник одному из помощников и кивнула на соседний столик, на котором уснул забулдыга.
— Будущее! — старательно перевёл американец. — Кльянусь тебе, Баженов понимает простых льюдей! Он сам из простых! Ты сколько платить здесь?
— Тридцать процентов с прибыли… — скрипнул зубами мужик.
— Там будешь десять! — подался вперёд Билли. — Андерстанд?
— Чудной ты, американец, — отёр бороду пасечник. — Ну, так чего, дом свой бросать? В лесу харчеваться?
— Будет жильё! Будет! — подмигнул ему Дигриаз. — Йа же говорить тебе, май френд, это фьюче! Дотэйшен! Грантс!
— Спешел про… факинг щит… Спецыалный проект! Переводишь пасека и получать новый дом!
Бородач хмыкнул, не сдерживая скепсиса, но в глазах проснулась жадность.
— Вода в дом летом и зимой! Свет, тепло, юнитаз ин да хаус! Оу май гад, в домье! И двадцать процентов.
— Хорошо там, где нас нет, — подытожил пасечник, залпом допил кружку, стукнул ею по столешнице и поднялся. — Покумекаю, покумекаю.
