Зодчий. Книга II

К сожалению, его увещивания не подействовали на селян и потому переселиться в Томашовку, в мои таун-хаусы, захотело лишь несколько семей. Так что пришлось договориться об общей встрече и надавить на крестьян самому. И вот когда мы ехали по новой дороге, соединяющей мои земли, на дорогу выскочило, лязгая ручкой о жесть, дырявое ведро. Я остановил квадроцикл, с любопытством наблюдая за пришельцем.

— Ням! — проскрежетало ведро, перебирая короткими чёрными лапками, а затем споткнулось. Я поднял руку, призывая телохранителей замереть. Кольцо обоих уже сияли магией, но после команды огоньки медленно потухли. Из недр ведра в момент падения высыпалась груда различных камней.

— Ням! — возмущённо возопило ведро. — Ням-ням! Ня-я-я-ям!

Тонкие чёрные ручонки принялись запихивать в себя высыпавшееся. Камни стучали по поверхности, проваливаясь в жестяное брюхо.

— Ваше благородие… — начал было Турбин.

Я ещё раз поднял руку, призывая к молчанию.

— Нам! — удовлетворённо сказало ведро, когда закинуло в себя последний камень и засеменило дальше. Когда оно исчезло в лесу, по другую сторону дороги, осторожно подал голос Капелюш:

— Господин Зодчий, простите, но это же…

— Это безобидное порождение Изнанки, не несущее в себе зла, — произнёс я с улыбкой. — Большая редкость. Пусть живёт.

— Ням, — раздалось из леса, а затем снова зазвенели по жести выпавшие камни.

Телохранители переглянулись и ничего не сказали.

Боярский собрал на главной площади Приборово не только местных жителей, но и селяхинцев. Оба новоизбранных старосты тоже были здесь, очень непохожие друг на друга. Один невероятно высокий и толстый, с красным лицом и потным лбом, по фамилии Шерстобитов, а второй маленький, сухенький, опирающийся на палку и сгорбленный Александр Каланча. Последний будто тащил на своих плечах целый мир. Так, их обоих надо запомнить, с ними ведь потом придётся контактировать.

— Здесь опасно, — начал я, едва гул толпы утих под жестами Боярского. Я стоял на постаменте посреди площади, оглядываясь. Много испуганных лиц, много сомнения в глазах. — Я знаю, что вы живёте в этой опасности всю жизнь, но теперь стало ещё хуже. Вы же слышали о том, что произошло на конюшнях. И, думаю, все знали тех, кто пострадал от новой напасти из Изнанки. И я вынужден сказать, что это может повториться.

Толпа загудела. Страха стало больше. Пришлось поднять руку, чтобы унять волнение людей.

— Я уверяю вас: Конструкт может защитить!

— Берите наш, пусть он защищает! — выкрикнули из толпы.

— Это невозможно. Пока невозможно, но я работаю в этом направлении. А сейчас призываю вас брать всё что вам необходимо и уходить отсюда. На моих землях всем вам места хватит. Я не призываю вас бросать своё жильё навсегда. Надо переждать неделю или две.