Зодчий. Книга II

— Откуда ты всё это знаешь?

— Моя семья держит здесь трактир со времён падения Европы, — она всё-таки взяла стакан с напитком, прошла к своему креслу и расположилась в нём, изучая меня и побалтывая янтарной жидкостью. Кубики льда тихо звякали о стекло. Я развернул стул к хозяйке трактира с максимально внимающим видом. — Князевы знают всё в этих краях. Если что-то где-то происходит, об этом всегда говорят в стенах «Логова Друга». И даже когда события случаются далеко за его пределами, новости всегда долетают сюда, несомые разными милыми пташками. Я же знаю, как собирать их и использовать.

Она слегка закатила глаза:

— Иначе простым людям не выжить в мире благородных одарённых. У меня много ушей, Миша. И даже в таких местах, где их никто и не ожидает. Я права не имею выдать тебе свои источники. Чем бы ты ни вздумал мне грозить.

— Грозить? Отнюдь. Ты ведь пыталась помочь. Как сейчас, так и тогда, в Кобрине. Я просто не хочу играть втёмную, — примиряюще поднял руки я. — Не ищи во мне врага.

Она не улыбнулась, наблюдая за мной. Сделала небольшой глоток.

— Как ты узнал? Эта информация не могла выйти за пределы Княжьего Зала.

— Аж княжьего? — хмыкнул я, вспоминая берлогу девушки. Неожиданный талант у хозяйки увеселительного заведения. Серый кардинал Томашовки.

— Так назвал это место дедушка, ­­­— смутилась Паулина, но тут же взяла себя в руки. — Послушай, Миша! У меня три артефакта высокого ранга в помещении, закрывающие его для любой прослушки и сторонней видеофиксации. В Зале глушилка дара техномантии. Сообщения я отправляю маршрутом через несколько стран, большая часть которых на других материках. Как ты узнал? Неужели, слухи о возможностях Конструкта — правда?

— Какие именно слухи? — заинтересовался я.

— Теперь ты не отвечаешь мне, Миша-Михаил, — надула губки Паулина, хищно наблюдая за мной.

— Хорошо: слухи о возможностях Конструкта — правда, — бесхитростно повторил я.

— Но ведь это противозаконно, Миша. Искусственный интеллект никак не мог провернуть подобное самостоятельно, а перенастройка его это… Преступление.

— Хочешь сдать меня полиции? — хмыкнул я.

Она улыбнулась и медленно помотала головой:

— Не для того я тебя так опекала, Мишутка.

— А для чего, кстати? Ты знала обо мне ещё тогда, когда я даже не слышал о твоём трактире. Отчего такая честь?

— Ты моя надежда, — с совершенно серьёзным видом проговорила она. — Когда я узнала, кого направляют в наши края, то сразу поняла, что ты это то, что нам надо, Миша. Человек из низов, в землях, где простые люди оказались в благородных тисках. Человек, способный встать на нашу защиту.

Я легко поднялся со стула, подошёл к ней, глядя сверху вниз. В глазах Паулины был вызов:

Я молчал, глядя ей прямо в глаза.

— А этот американец… — замялась она на минутку.