Зодчий. Книга II

Я проморгался, поднялся с кровати и потопал в прихожую. На крыльце, под светом фонарей, топталась Паулина. Сегодня она была в ярко-красной курточке и чёрных обтягивающих лосинах.

— Миша! — воскликнула она, когда я открыл дверь. — О… Миша! Что за откровенный вид? Я не вовремя?

Хозяйка «Логова» скользнула ко мне, оказавшись в объятьях, и изменившимся голосом протянула:

— Хотя нет, Миша-Мишка-Мишунок, кажется, наоборот. Кажется, моё появление здесь весьма кстати.

Она толкнула меня в грудь и закрыла за собой дверь.

Через некоторое время я снова поднялся с кровати и на этот раз всё-таки дошёл до кухни. Где долго и жадно пил воду, глядя на ночную Томашовку. Сегодня было много света. Витязь врубил все прожекторы и поднял гарнизон на уши. Вон, даже патрули пустил по кругу. Двое солдат опасно приблизились к моей вотчине, проверяя склон оврага и шаря по нему фонарями.

— У тебя мило, Миша-Мишутка, — промурлыкала Паулина за спиной. — И уютно. Не похоже на типичные постройки Зодчих.

Я пожал плечами, не отрывая взгляда от выползшей на небо луны.

— Ты ведь чего-то хотела? — спросил не оборачиваясь.

— Да? — замялась Князева, а затем воскликнула: — Ну да! Да! Миша! Совсем ты мне голову заморочил!

Она оказалась передо мной в моей рубашке, накинутой на плечи и не застёгнутой. Хорошая фигура у главы местного сопротивления. Посмотреть приятно.

— Что случилось, Миша? Снегов ночью доставил к сёстрам Святой Варвары полумёртвого американца, а ведь я тебе говорила, что твой Дигриаз с людьми Фурсова собирался на какое-то дело, — посмотрела она мне в глаза.

— Угу, говорила. Что с Билли?

— Миша, он тебя продал с потрохами, какая разница, что с этим беглецом из диких краёв, — красивые глаза Паулины округлились от изумления.

— И всё же. Крепко ему досталось? Какие прогнозы?

— Я не узнавала, — скрестила девушка руки на груди и отвернулась.

Хозяйка «Логова» закатила глаза:

— Почему я тебе всё рассказываю, а ты мне нет? Ладно! Будет жить твой америкашка. Но лечить будут долго. Монахини сохранили ему жизнь, но приходить в себя ему придётся в другом месте. Завтра днём машина придёт, повезут его в больницу, в Малориту.

— Хорошо, — кивнул я. Так, чего бы пожевать-то? Во мне, кроме хлеба, жареного с солью, да лука, целый день ничего не было.

— Так ты знаешь, какое дело у них было? — не унималась Паулина. — Оно было с тобой связано?

Я сделал неопределённый жест.

— Михаил! Почему ты такой неразговорчивый⁈ — наиграно возмутилась девушка.

— У тебя кухня сейчас работает? Сколько там на часах?

— Работает. Не отвлекайся! Что происходит, Миша⁈ Сегодня мне сообщили, что Керн покинул Приборово так поспешно, будто за ним Боги Изнанки гнались! Фурсов же только недавно объявился, заперся у себя в особняке и вид у барона такой был, что краше в гроб кладут.