Алмазная императрица

Вот только в этом предположении я просчиталась. Уже на следующей неделе после возвращения меня запиской вызвали во дворец. Императрица пожелала меня видеть, а ее приказ был выше домашнего ареста, который меня не особенно-то и принуждали соблюдать – Элвин так, почти формально распорядился, но ни одного стражника из дворца за мной приглядывать не оставил. Знал, что не сбегу – уж точно не дам врагам лишнее подтверждение моей вины. Но даже если мне разум откажет и я снова сорвусь в путешествие, то как раз Элвин меня разыщет в любом уголке мира.

– Боги, зачем я ей понадобилась? – возмущалась я, расстроенная необходимой встречей, хотя миледи Сао мои тревоги не разделяла – она вообще все меньше и меньше обращала на меня внимание, ожидая возвращения сына и его вердикта на мой счет.

Утром я вошла в покои императрицы и присела в реверансе. Как будто лишь вчера здесь была при нашем последнем разговоре, а несколько месяцев пролетели мгновением ока.

– Наконец-то ты угадала с цветом – у нас как раз голубой день! – вместо приветствия заявила Анабель.

Я выпрямилась и уставилась на нее в полном непонимании.

– Цвет, ваше величество? Вы имеете в виду цвет платьев ваших фрейлин?

– А что же еще? Ты ведь все еще моя фрейлина, не помню, чтобы тебя разжаловала!

Я от этого визита ожидала чего угодно, но только не подобного разговора. Анабель махнула рукой, чтобы все остальные вышли, а потом продолжила, слегка понизив тон:

– Я страшно злилась на тебя, Айса, что ты ослушалась моего приказа! Но теперь, на фоне последних событий, понимаю, что ты это сделала ради собственного спасения – герцог пытался тебя отравить, а затем и убить руками Телланы! Я только теперь поняла, что мы с ним тебя пытались задержать в столице, преследуя прямо противоположные цели: он – ради твоего убийства, я – ради вашего с Элвином счастья.

Только не закатывать глаза к потолку – это неуместно! Даже если слышишь подобное – ни в коем случае не закатывать глаза! А, черт с ним, глаза мои все-таки сами закатились. Императрица не сдается. Может, именно поэтому она и стала императрицей: не договорится, так силой дожмет? Но я постаралась взять себя в руки и переспросить:

– Я снова фрейлина, ваше величество?

– Не снова, а продолжаешь ею быть, – поправила она с хитрой улыбкой. – Я много чего о тебе плохого думала, но в обвинения Кеймара не верю – они нелепы! Ты ведь жалкая княжна, ты не могла убить Хинанду, даже если бы захотела.