Алмазная императрица

Элвин мягко подтолкнул ее к столу со словами:

– Не возражаете, ваше величество? Я встретил Кайтану, когда бежал сюда, и подумал – хотя бы ею прикроюсь, раз меня так отчаянно зовут на женский завтрак, а я все еще слабо напоминаю женщину.

– Да с чего бы мне возражать? – Анабель сурово свела брови. – Присаживайся, дорогая Кайтана, хотя я тебя и не приглашала… Эй, подайте ей приборы! Элвин, дорогой, садись ближе к Айсе – вы ведь с ней такие близкие друзья!

– Что бы я делал без ваших мудрых советов, ваше величество? Я же до своей подруги через стол докричаться не смогу, если захочу с ней поговорить. Айса, ты меня видишь и слышишь? Ну надо же! И я тебя тоже!

И нагло уселся рядом со своей спутницей. Я скрыла усмешку. Теперь понятно, он притащил сюда бедную Кайтану лишь для одной цели – вывести Анабель из себя. Никаких других целей. Но с Кайтаной он был предельно галантен. И я не почувствовала ни единого укола ревности – видимо, нутром улавливала, что для ревности повода нет. А потом запоздало испугалась этой уверенности – этого повода наверняка больше никогда и не будет.

Мне пришлось трижды повторить про подвиг всех моих товарищей в полуразрушенной крепости, про заминку Аштара я пропустила, но зачем-то рассказала о том, как замер его отец, не в силах нанести последний удар. Эта часть истории никем не была понята или не пришлась им по душе, поскольку они замолчали и будто ждали, когда я добавлю еще хоть что-нибудь, чтобы сразу стало ясно, к чему я клонила. Но Ирта прошептала:

– Не смог… Стольких людей загнобил, а родную кровь тронуть не смог… Демоны! – и прижала руку к своему животу.

Императрица решила и в этой теме попытаться ее уязвить:

– Намекаете, что драконы к своим детям относятся как-то иначе, госпожа Ирта? Ничего подобного! Только драконы притом в своих подвалах невинные души десятками не губят! – она выждала паузу и уточнила: – Отчего же вы молчите, аргументы закончились?

Но Ирта прижала руку еще сильнее и болезненно скривилась. Теперь и мне показалось, что без язвительной реплики она могла бы оставить этот разговор лишь в том случае, если сейчас о том думать не может. Элвин вскочил на ноги, бросился к ней.

– Что? Ирта, что? Начинается?

Она что-то прошептала ему, после чего он помог ей встать, но потом плюнул на неуверенное сопротивление и поднял на руки – побежал с нею на выход в коридор. В мертвой тишине Анабель медленно поднялась со стула. Не говоря ни слова, развернулась и направилась к другой двери. Мы с остальными фрейлинами оставили пирожные и поспешили за императрицей.

Это был морально тяжелый день. Анабель шагала в своих покоях из угла в угол, а мы вчетвером помалкивали и просто наблюдали за ней, готовые услышать и исполнить какое-то распоряжение. Но она не говорила вообще ничего. Часами.